Буря миров

– Так вот, Веня, бензин можно с керосином смешать. Или с моторным маслом – три к одному примерно. Фитиль, тряпку обычную то есть, тоже пропитать, жгутом свернуть и вставить в горлышко, но только плотно, чтобы пламя сразу внутрь не попало. Полную бутылку наливать не надо, потому что не бензин сам по себе горит, горят его пары, а если она полная – нет для них места, плохо вспыхивать будет. Далее, бутылку лучше брать с длинным горлышком и из толстого стекла. Вот эти, из-под водки, которые Миша нашел, подойдут, горлышко длинное, хотя стекло так себе, ну да ладно.

Как подожжешь – бросаешь сразу, потому что риск большой, что бутылка взорвется прямо у тебя над головой.

– А вот эти? – Партизанов показал в сторону двух бутылок, стоящих на полу броневика.

– А это – так называемые «химические», а не «коктейль Молотова», – пояснил Лабус, беря одну из них.

– Это че значит?

– А то, что там серная кислота – у нас ее было совсем мало, потому сделали только пару, – вступает в реакцию с хлоратом калия, и при этом выделяется куча тепла, – Костя вещал увлеченно и со знанием дела.

 – Поэтому тут пробка должна быть такая, чтоб выдерживала контакт с серной кислотой. Сначала заливается бензин, потом малыми порциями добавляем серную кислоту. Главное, чтоб оно не загорелось просто от нагрева, из-за смешивания, понимаете? Дальше бутылку снаружи надо помыть, чтоб кислоты не осталось, дать просохнуть и охладить. Для этого мы ее в холодильник поставим, у нас в автобусе есть небольшая камера. Отдельно в миске надо смешать хлорат калия и сахар, чуть-чуть воды добавить…

– Чего за хлорид калия такой?.. – начал Партизанов, и Григоренко ткнул его локтем в бок:

– Вот ты необразованный! Не хлорид, а хлорат…

– Ща двину, Венька! – Партизанов поднял огромный кулак, и Григоренко отпрянул.

– Отставить двигать Веньку! – скомандовал Лабус. – Короче, это бертолетова соль. Ну или калиевая, другими словами.

– Ее и дома можно получить! – подхватил Григоренко. – Спички надо в ацетон бросить и…

– Так это оно в миске? – Миша показал на железную посудину с сероватой кашицей, в которой лежала тряпка.

Лабус кивнул.

– Оно. Бертолетова соль, сахар, ну и воды немного добавил. Ткань пропитывается, сейчас мы ее высушим, это тоже недолго, потом рвем на два лоскута и приклеиваем «моментом» к бутылкам. И готово – остается только бросить, чтоб разбилась.

– И оно без огня загорится? – не поверил Партизанов.

– Обязательно.