Ангел греха. Часть I. Грязные лица

Зрители начали постепенно расходиться и прятаться от солнца, продолжая перешёптываться, обсуждать всё засвидетельствованное и выслушивать упрёки женщин. Даже единственный приличный и порядочный человек вспомнил о срочных неотложных делах. Брать на себя сомнительную ответственность и неоплачиваемые риски желающих не нашлось.

Вдруг пришла, как Биллу Карсону на тот момент показалось – гениальнейшая мысль в стиле старого доброго дикого запада, о которой он в дальнейшем пожалеет, почувствует себя полным идиотом и затем останется таковым навсегда, но госпожа история рассудит ситуацию в его пользу.

В пользу человека решительного на необдуманные действия.

Он мигом назначил совсем недавно подоспевшего своего подчинённого ответственным за ковбоя. Распорядился отвести замученную клячу в конюшню, а тело оттащить прямиком к гробовщику и сразу положить в гроб, для надёжности, всё предельно тщательно проконтролировать и организовать больничный уход, до прихода святой смерти с косой и винчестером.

– Мистер Карсон, почему именно я должен сидеть с ним?! Врач же ещё в городе… Я не старая повитуха, – проворчал озадаченный молодой помощник Билла.

– Будь по-твоему, тащи его в салун, но не забудь оплатить доктору Родриго больничные и молитвенные расходы, плюс проживание – из своего худого кошелька разумеется. Но не забывай, что всегда есть альтернативный бунтарский вариант, о котором ты помышляешь время от времени – можешь не слушаться.

Великолепная должность дежурного уборщика навоза с перрона как раз на днях освободилась, когда Боб Хардин поскользнулся на говне и упал спиной на рельсы прямо перед приближающимся составом, ну ты помнишь, тебе ещё тогда было весело, особенно когда бедолагу размазало скотобойником по шпалам.

– Всё благополучно изъятое отнести в участок? Я угадал?

– Не переживай, сам справлюсь и будем считать, что ковбой оплатил залог.

– А я и не переживаю…

– Ты что-то сказал?!

– Нет, ничего.

Парень подчинился, взял взмыленную лошадь под уздцы и повёл в конюшню ласково поглаживая и успокаивая страдающее животное. Кобыла к этому времени вела себя смиренно, лишь фыркнула со значением, но подчинилась парню. Во время загадочного странствия у неё отвалилась подкова, что она сама продемонстрировала и искала общество добрых людей способных устранить лошадиное неудобство, помимо неудобства связанного с подбитым глазом.