Канадий. Приключенческая история с французским акцентом

Но самое примечательное в её внешности, кроме огненно-красных волос, – это что-то невообразимое вокруг глаз серо-угольного цвета, как у индейцев майя. Я не знаю, как это называется. Я бы назвал это марево заклинанием век.

Позже я понял, что ничего странного и необычного во внешности Эммы нет. Пожалуй, у неё просто не было вкуса. Уже в первый день на улицах Парижа я видел столько самобытных персонажей, что Огненная Эмма с индейским раскрасом глаз оказалась в их ряду неинтересной классической героиней.

– Как бабушка? – спросил я, чтобы не было сомнений, что я внук, то есть что я хороший внук.

– Соланж Божирон девяносто пятый год, что тут скажешь… Она не ходит, плохо ест. Капризуля…

– Ты за ней ухаживаешь?

– Что ты! Нет. Я дочь управляющего виноградником Божирон, – она говорила, теребя кисточку на «молнии».

– Ты тоже Божирон?

– Да нет. Виноградник Божирон, то есть он принадлежит семейству Божирон. А я Эмма Лорье, дочь управляющего. На винограднике прошла вся моя жизнь и там – я царица!

– Сколько тебе лет, царица виноградника? Надеюсь, умирать ты не собираешься?

– Чего это умирать? – девушка от возмущения выпучила глаза.

– Ты ж сказала, что вся твоя жизнь прошла! – объясняю я.

– Тьфу, ты! Это так говорится! Мне двадцать семь.

– Наш план на сегодня, Эмма Лорье? – спрашиваю я.

– Я скажу, только обещай, что не убьёшь меня, – неожиданно заявляет она.

– Клянусь, что не убью, – отвечаю я, заинтригованный такой заявочкой.

– Соланж не знает, что ты прилетел, – она виновато замолчала, потом вскинула на меня глаза-стрелы и пролепетала: – Я ей не сказала… Очень хотелось погулять по столице. Что тут скажешь?.. В деревне много дел, отцу в винограднике помогаю. В Париже была всего пару раз… Если мы побудем здесь день-два, потом приедем вместе в Шаво-Куркур – для Соланж сюрприз будет. Это ж не преступление!

– Эмма, мон амур, ты не представляешь, как я… – почти закричал я и смутился.

Девушка продолжала крутить яркую кисточку на куртке.

– Я хотел сказать, что совсем не преступление, если мы останемся и посмотрим Париж, – сдерживая эмоции изрёк я. – Правда, …

– Оставим дело на завтра! – радостно подтвердила она. – Давай в Собор! Я там не была.

Мы подхватились и быстро протиснулись перед сидящими на лавке к лестнице. А по лестнице нас прямо-таки понесло. Внизу мы чуть приостановились и чинно зашагали к знаменитому собору.