Буриданы. Чужая война

Странно, он это как будто совсем забыл, а вот сейчас вспомнил!

«Костюм» у Тимо был один, его школьная форма, да и другой сорочки взять было неоткуда, но надеть галстук он, тем не менее, мог – пионерский был надежно спрятан в кармане. Мама, правда, всех оповещала, что отец, уходя из дому, взял с собой весь запас галстуков, но Тимо знал, что мама преувеличивает, в шкафу их висело еще немало. Он выбрал один, темно-синий, который, по его мнению, наиболее удачно подходил к тоже синей форме, подошел к гардеробу, и встал перед большим зеркалом, чтобы завязать галстук.

Ну и трудным делом это оказалось! Тимо никак не мог понять, что же он делает неправильно, он десятки раз видел, как отец, словно иллюзионист, вертит галстук так и сяк, и в конце концов затягивает узел – если с этим справился сумасшедший, почему у него не получается?

Он пробовал еще и еще – и вдруг узел получился! Как это случилось, он даже не понял, так что было неясно, удастся ли ловкий трюк когда-либо повторить, но в данную минуту это важным не казалось.

Критический взгляд, брошенный на спальню, подтвердил, что тут отсутствуют кресла, достойные оперы. Тимо как-то один ходил смотреть «Лебединое озеро», и поэтому хорошо знал, что в оперном театре кресла должны быть мягкими. Он побежал в большую комнату и перетащил оттуда «трон», который дедушка Тимо получил когда-то в России от какого-то помещика в счет погашения долга. Он был даже шикарнее, чем кресла в опере, тоже с мягкой обивкой, но еще и с высокой спинкой.

Радамес за это время успел сделать свой роковой выбор и теперь влип – он любил Аиду, но был вынужден жениться на Амнерис.

Тимо нередко слышал, как родители спорят об этой ситуации, отец считал, что Радамес ошибся, потратив свое единственное желание на освобождение эфиопских военнопленных: «Фараон же пообещал, что исполнит любое его желание, попроси Радамес руку Аиды, он ее получил бы.» Мама, наоборот, полагала, что Радамес вообще вел себя очень глупо, потому что Амнерис, как дочь фараона, была более выгодной партией.

Но что все-таки отец находил в этой опере?

Он слушал, пока в музыку не вклинился металлический скрежет – мама открывала замок. Быстро, словно стыдясь своего внезапного интереса к оперному искусству, Тимо вскочил, выключил приемник, сорвал галстук с шеи и стал толкать «трон» обратно в гостиную.

Часть вторая

Чужая война

Глава первая

Анабасис

Манштейн прибыл на Ленинградский фронт 27 августа 1942 года.