Буриданы. Чужая война

Но Тимо не сдавался, он стал сражаться против отцовского террора, и со временем, заручившись поддержкой мамы, ему удавалось загнать отца в спальню. После этого отец сменил тактику, он старался при помощи льстивых слов влезть в душу Тимо – но Тимо, поняв отцовскую фальшь, не подпускал его близко. Со временем отец перестал делать попытки «воспитывать» и стал весьма кротким, и Тимо понял, что одержал первую в жизни важную победу. С этого момента он отца не боялся, и, когда на того иногда «находил припадок», и он начинал за перегородкой громко, с надрывом говорить что-то по-немецки, у Тимо даже хватало сил быть опорой для плачущей мамы, утешая ее:

«Мама, не принимай близко к сердцу, отец же сумасшедший.

»

Сам он пытался на отцовские «штучки» не обращать внимания, иначе существовала опасность, что его пошлют к тете Виктории «успокаиваться». Путь был недлинным, поскольку тетя жила в том же доме, но Тимо эти визиты не нравились – играть в мяч у тети запрещалось, и вообще там царила странная атмосфера, все разгуливали по квартире медленно и чинно, а разговаривали если не шепотом, то приглушенно уж точно.

Старший сын тети Виктории – Вальдек и дочь Моника были жуткими сухарями, хуже, чем сама тетя, потому что тетя все же делала иногда хоть и ядовитые, но меткие и смешные замечания, те же двое с важными лицами говорили вещи, которые и так все знали, единственным исключением был младший сын Пээтер, с которым Тимо иногда играл в шахматы, но его сейчас не было, он отправился в Тарту, в университет, впрочем, как и Вальдек, только тот был в Москве, в аспирантуре, дома осталась одна Моника, которую Тимо нередко встречал перед домом и всегда старался незаметно проскользнуть мимо.

Другие Буриданы, к счастью, жили дальше – к счастью, потому что Тимо и по ним отнюдь не скучал. Дядю Германа он буквально ненавидел – дядя был садистом, не позволял Тимо смотреть телевизор, а однажды даже ущипнул его. Тетя София таких сильных чувств не вызывала, но тоже успела Тимо изрядно надоесть, потому что к тете, в Силла, мама старалась отправлять его на все каникулы, иногда Тимо удавалось отговориться, но далеко не всегда, и тогда приходилось в течение недели, а летом даже дольше, выносить строгий распорядок дня, вставать и ложиться в определенное время, есть только «полезную» пищу и мыться как утром, так и вечером, ибо тетя, как врач, была помешана на гигиене.