Буриданы. Алекс и Марта

Требовали, чтобы царь отрекся и уступил трон Николаю Николаевичу. Говорили, что Распутина надо повесить, а царицу остричь наголо и в монастырь!

– Место Распутина на ветке, это верно, но что им сделала эта злополучная царица?

Чем дальше, тем больше Алексу было жаль Александру Федоровну – несчастная женщина, живет в чужой стране, среди чужих людей, сын болен, муж – такой же олух, как Август, или даже хуже, поскольку Август, по крайней мере, не брался за то, чего не умел, а император брался, выдвигал ультиматумы, объявлял мобилизации.

Кто знает, может, при каком-то другом муже из принцессы Гессенской вышла бы неплохая жена, а были бы законы немного иные, и с мужем кое-что случилось бы – как с Петром Третьим или с Павлом, она даже, как блаженная Екатерина, сумела бы железной рукой править этой большой и неупорядоченной страной? И не было бы этой идиотской войны…

– Она же немецкая шпионка!

Август начал пересказывать, как ораторы разоблачали предательство царицы и ее сестры, но Алекс не стал его слушать.

– А листовку ты отнес в типографию?

«Листовкой» Алекс называл бумагу с названием его конторы и адресом, которую он рассылал по всей России, в земства, в волостные правления, в большие мызы. Там была и картинка с сеятелем, нарисованная Германом – словно в порядке компенсации за хилое здоровье природа одарила его сына талантом художника.

В типографию Август «листовку» отдал, но раньше, чем через две недели ее не напечатают, доложил он – военные порядки, даже для объявления нужно разрешение цензора.

– А в банк зашел?

Вот зайти в банк «кавалер двух месяцев» уже не успел.

– Завтра утром, перед тем, как прийти на работу, проверь, пришел ли перевод.

Уезжая из Ростова, Алекс не закрыл тамошнего магазина, Цицин вполне справлялся с делами, но недавно юноша сообщил, что хочет поехать в Харьков учиться сельскому хозяйству, и у Алекса не осталось выбора, пришлось магазин продать.

Он «помассировал» пресс-папье последний лист, вложил его в кожаную папку, а папку – в портфель.

Можно было, конечно, отправить статью с Августом, но он хотел сам зайти в редакцию и поговорить с Тихомировым – не то, чтобы в этом была большая нужда, а просто, чтобы не дать угаснуть возникшему пару лет назад знакомству; задней мыслью Алекса было самому основать сельскохозяйственный журнал, и подобный человек подошел бы на должность главного редактора.