Буриданы. Алекс и Марта

И вообще, не надо нам стоять, как паре столбов.

Взгляд за очками Хуго бегал, стало быть, находился он здесь, скорее всего, не совсем законно. Наверно, тайно перешел границу – только как, в военное-то время? Хотя, разве мало возможностей, русская граница длинна и дырява, как сеть, так ли трудно проскользнуть через нее, хотя бы со стороны Китая, если прочие пути закрыты.

– И куда же мы пойдем?

– Для начала просто прогуляемся.

Да, назвать это встречей родственников было трудно, скорее, происходящее напомнило Алексу конспиративное рандеву подпольщиков.

Но ведь Хуго и был подпольщиком – социалист, революционер… Такие, как он, и заварили в 1905-м ту кашу, которую Витте со Столыпином пришлось расхлебывать. Из ссылки Хуго удалось бежать, родители и Марта долгое время ничего не знали о его судьбе, пока, наконец, не пришли одна за другой две открытки, одна из Парижа, другая из Рима, подписанные вымышленным именем.

– Марта дома?

– Марта поехала в Ростов, у твоего отца случился удар.

– Удар?

– Да, апоплексический.

– А дети?

– Детей она взяла с собой, оттуда они поедут прямо в Крым.

Хуго помолчал, наверно, переваривал услышанное.

– Ну, может, оно и к лучшему, – сказал он наконец.

Алекс чуть не фыркнул от гнева.

– Что лучше – что у отца удар? – спросил он резко.

– Что Марты нет. Поехать повидать отца я все равно не могу, в Ростове меня знает каждый паршивый пристав.

Алекс бросил еще один взгляд на усы и бороду шурина – верно, всего лица они не скрывали.

Высокий лоб, выступающие скулы и большой нос – фирменный знак Беккеров, были открыты для обозрения, да и очки помогли бы опознанию, без них Хуго не мог даже двух шагов сделать.

– Тут ты прав, – согласился он. – И все же, что хорошего в том, что Марты нет дома?

– Мне нужен ночлег. Когда все дома, опаснее, дети могут разболтать…

Вон оно что… Кстати, возможно, Хуго был в чем-то прав, только в ином смысле – если он попадется, жандармы не смогут ни в чем обвинить Марту.

– Не бойся, я только на одну ночь, – продолжил Хуго необычным для себя умоляющим тоном, наверно, по-своему истолковывая молчание Алекса. – Завтра поеду дальше в Петербург. – Именно так он и сказал – Петербург, а не Петроград, но Алекс не стал на это ему указывать, большинство людей продолжало говорить по-старому, так что опасности это представлять не должно было.