Буриданы. Катастрофа

 – Я боюсь за маму, такая новость может сломить ее, но и утаить все не могу.

Густав молчал, и, глядя на него, Лидия поняла, что муж знает что-то такое, о чем она понятия не имеет.

– Я думаю, ты зря беспокоишься, – сказал он наконец. – Писать не имеет смысла, почтовое сообщение прервалось.

– То есть как прервалось? – не поняла Лидия. – Не может быть, чтобы немцы дошли до Лейбаку!

На работе она слышала по радио, что советские войска ведут героическую борьбу, не пуская агрессоров дальше границы.

– Еще нет, но это может случиться в любой момент.

Только теперь Лидия догадалась, что радио врет и положение на фронте намного хуже, чем она думала.

Она убрала платочек и решительно обернулась.

– Тогда я точно никуда не поеду, я не могу оставить родителей.

Густав взял ее за руку, причем так крепко, что Лидия ойкнула от боли.

– С твоими родителями ничего не случится, – сказал он приглушенно, подавляя гнев, – а вот тебя немцы, если схватят, убьют.

– Почему?

– Потому, что ты коммунистка.

Я не коммунистка, я больше не хочу быть коммунисткой, чуть не вырвалось у Лидии, но она промолчала: Густав не понял бы ее.

– А что будет с тобой? – спросила она тихо, покорно.

– За меня не беспокойся, нас в беде не оставят.

Так это или не так, у Лидии больше не было сил спорить. Она высвободила руку, повернулась и хотела, наконец, перейти улицу, но вдруг увидела, что со стороны Ратушной площади на бешеной скорости возвращается тот самый грузовик с красноармейцами.

Тупо и отрешенно глядели солдаты перед собой, и, по их лицам никак нельзя было сказать, что они с нетерпением ждут минуты, когда попадут на фронт и смогут перенести войну на территорию врага, в чем, как Лидия неоднократно слышала на политучениях, состояла стратегия советской армии.

Словно слепые, подумала Лидия, провожая взглядом одиноко блуждающую машину, пока та не скрылась за липами аллеи Карли.

Глава четвертая

Самосуд

Зерно и другие продукты Алекс стал прятать с первого дня войны, справедливо предполагая, что, когда начнется отступление (а что оно начнется, Марта ему внятно объяснила), большевики все, что годится есть, захватят с собой, но совхозных лошадей он трогать не посмел: их было немного, и с пересчетом оставшегося тяглового скота новоиспеченный директор, он же бывший батрак, справлялся.