Буриданы. Катастрофа

– Не беспокойтесь, фрау Марта, через две недели Эстония будет освобождена.

Надо же, уже называет мою жену по имени, удивился Алекс и хотел покашлять, но Марта резко обернулась.

– О, Алекс, наконец-то! Иди, я познакомлю тебя с генералом. (Значит, это действительно был генерал.) Представь себе, он наш дальний родственник, его кузен – второй муж Беатриче.

Беатриче, одну из двоюродных сестер Марты, Алекс помнил хорошо, когда они с Мартой нанесли свой первый визит Беккерам, эта эффектная, совсем не похожая на немку брюнетка только что развелась со своим первым мужем, каким-то русским, заметно позже она вышла замуж в третий раз, за некоего американца; родственник генерала, следовательно, был при деле в промежутке.

– А это мой муж, один из лучших специалистов по семеноводству во всей Европе.

Алекс чуть не икнул: выходит, надо дожить до семидесяти лет, чтобы услышать такие слова из уст жены – то-то дети жаловались, что мама скупа на похвалу.

Очевидно, благодаря такой характеристике генерал, пожимая ему руку, сделал это весьма почтительно.

– Генерал выбрал нашу мызу своим командным пунктом. Он знает эти края, они вместе с твоим графом воевали в армии Ландесвера.[2 - Ландесвер – добровольческие отряды, сформированные балтийскими немцами для сохранения своей власти в Латвии и Эстонии в 1918-1920 гг.]

Неужто балтийский немец, подумал Алекс удивленно, но нет, как генерал сам объяснил, он пришел на ту войну добровольцем, из Германии.

– Тогда вы нас побили, и ваши ребята воевали очень храбро, – вспоминал генерал великодушно, – сейчас, конечно, соотношение сил иное, но все равно, я рад, что не вы, эстонцы, наши противники.

– Да, в этой войне мы не участвуем, – кисло улыбнулся Алекс.

Он пригласил генерала поужинать, за что был вознагражден благодарным взглядом Марты.

Из спальни послышался голос старого Беккера, тесть проснулся после обеденного сна, и Марта заторопилась к нему, после чего генерал вежливо простился и пошел изучать, как продвигается обустройство командного пункта.

Ужин прошел оживленно, генерал по-прежнему был сверхгалантным и сделал Марте множество комплиментов по поводу приготовленных яств, восхищался салатом оливье, расхваливал жаркое из свинины, а когда на столе появился клубничный торт, признался, что так роскошно его не угощали даже в Париже.