Маршал

– Так это я организую в лучшем виде. – Тота осмотрел комнату и, не найдя более подходящего, спросил: – А можно твой чемодан?

Как барабан используя не только этот чемодан, но и всё подручное, Тота, как он умел и как в данный момент хотел, выдал такую ударную страсть джигитовки, ещё звуками подпевая, выкрикивая, что потрясенная хозяйка стала смеяться.

– Давай! – взбадривал её гость, но она вся покраснела, закрыла лицо руками.

…Стук в стенку прекратил это внезапное буйство.

– Дада, у вас что, свадьба? – пожилой, женский голос.

– Нет, нет, простите, – крикнула хозяйка.

Тишина. Шепот Тоты:

– Ну и слышимость у вас. Словно стен нет.

– Да, – также шепотом подтвердила Дада, она о чём-то задумалась, а потом, уже обычным голосом, сказала: – Это было великолепно! А вы умеете лезгинку танцевать?

– Вроде умел, – ирония в его голосе. – Показать?

– Нет-нет. Тут и места нет.

– Хороший танцор где угодно станцует лишь бы душа ликовала!.. Могу и на столе. – Тота встал.

– Нет-нет, – вновь взмолилась Дада.

– Так мы её оживим. – Тота сделал вид, что неуклюже собирается залезть на стол.

– Пожалуйста, не надо. – Она сама уже смеялась.

Они дружно засмеялись, и Болотаев поразился, до чего она преобразилась. Глаза заблестели. Появился румянец, и даже шрам, что так искажал её лицо, стал почти незаметен. И это, наверное, потому, что она сама о нем забыла.

Пили чай, ели фрукты, болтали ни о чём, пока их не отвлек стук в дверь:

– Дада, это твоего гостя там машина столько ждет?

Тота быстро оделся, правда, у двери выжидающе встал и, не увидев реакции, сам спросил:

– Может, я останусь?

– Нет.

Обиженный Тота не без актерства демонстративно раскрыл дверь, вновь взял паузу, но она ещё тверже:

– Нет. Возьмите фрукты… Постойте. Возьмите свитер. Холодно. А вы одеты…

После этого предложения Болотаев вернулся. Очень медленно свитер надел и вновь молча встал, что-то ожидая.

– Вас ждут, – твердо сказала Дада.

– Хоть телефон дай.

– Есть только рабочий.

* * *

Тота уже знал график дежурных контактов с надзирателями, и поэтому внеплановое лязганье засовов и ключей он, понятное дело, встречал с тревогой. Однако ему даже не дали сделать положенный доклад, просто в окошко просунули какой-то мягкий сверток.

Даже не раскрыв его, Тота понял, что это от Дады – она вновь связала ему свитер, носки и шапку.

Свитер мягкий, красивый, голубой, как и тот, который она ему связала ещё в Москве.