Неизвестный Кими Райкконен

В Европе «Феррари» для своих перевозок использует 30 огромных фур. Другие части света предполагают перелёты по 300 000 километров в год. После каждой гонки цирк весом 44 тонны разбирается и упаковывается в течение семи часов. Ежегодно выпивается по 77 000 чашек кофе. В этом году 170 сотрудников «Феррари» побывали на тестах новой машины в Барселоне. Всё это увеличивает годовой бюджет более чем на 400 миллионов евро. Если подумать рационально, то это просто безумие.

Все эти миллионы нужны лишь для того, чтобы дать двум парням возможность погонять полтора часа, бросая вызов смерти и не имея впереди конечной цели.

Они возвращаются туда же, откуда стартовали, – взмокшие, покрасневшие, со взмыленными шеями, немногословные, но живые.

Я глубоко погружен в свои мысли, когда Сами трогает меня за плечо. Пора идти в боксы, чтобы понаблюдать за началом первой свободной практики[5 - По текущим правилам первая тренировка гоночного уикенда (свободная практика или свободные заезды) на большинстве Гран-при проводится в пятницу.

 – Прим. ред.]. Мы пробираемся в сердце этого лабиринта и видим две красные машины, стоящие рядом. Островок между ними заполнен компьютерами и мужчинами в красном и в наушниках. Мы стоим чуть в стороне с берушами в ушах.

Кими уже сидит в машине, видны лишь его шлем и правая рука, в которую Марк Арналл сует бутылку. В левой руке у Марка еще одна. Бутылок всегда должно быть две на случай, если одна потеряется или разольется. Обезвоженный гонщик – бесполезный гонщик.

Пора заводить машины. Мотор «Феррари» звучит так, будто визжит семисоткилограммовый кабан, которого режут, втыкая в бока по сотне ножей. Так ревет злой раненый зверь, рвущийся из недр гаража хоть в ад, но подальше от тирании людей в красном, на волю, на стартовую прямую закрытой трассы.

Этот рев расплавленной сталью проникает сквозь беруши прямо в мой мозг. Машина с визгом выезжает из боксов на трассу, где за пять секунд разгоняется до 200 км/ч.

На то, чтобы проехать круг в 5,5 километров уходит меньше полутора минут. Машины пролетают мимо боксов как низколетящие, едва различимые снаряды. Лучше всего картину происходящего передает экран монитора, хотя все это происходит прямо под носом.

Позже я пожаловался Кими на этот ужасающий шум. Он сухо заметил, что, на его взгляд, современные машины производят не больше шума, чем газонокосилки, а вот машины прошлых лет издавали правильный звук.