Наемники смерти

Они играли в детстве в «холодно-горячо», и отец так и не нашел умело спрятанную расческу. Данила поднял один край ковролина: ничего, а вот под другим его ждала записка. Торопливый почерк ученого, ручка не автоматическая, а перьевая:

«Сын! Встретимся в Секторе, в конце пути. Уговор в силе. Приведи ее».

Вот так. Отец знал, что за ним придут. «Уговор в силе» – это как он платить собирается, с чего?

Елки, но кто обыскал квартиру? Видимо, прав Момент: Лукавый играл в какие-то свои лукавые игры и доигрался.

Данила достал сигареты, закурил; пепельницы у отца не было, пришлось стряхивать пепел в коньячный бокал.

Министерство аномальных ситуаций отвечает за все, что связано с Сектором, им напрямую подчиняются даже некоторые военные подразделения и научно-исследовательские центры наподобие того, в котором работал папаша. Так кто мог напасть на отца? Квартиру обыскивали не профессионалы, а торопливые дилетанты-энтузиасты. Значит, не MAC? Нет, не значит: MAC могло нанять бандитов, масовцы могли специально так «наследить», чтобы сбить Данилу с толку.

Но зачем им это? И кто еще мог вторгнуться сюда? И если отец предвидел это (а он предвидел – судя по записке), то как он намеревается выкрутиться, сбежать?

Ладно, пустое. Судьба старого прощелыги, конечно, Данилу волновала, но сейчас важно было другое: пять лимонов уплывали из рук, и мечта расплывалась миражем. Плакали денежки!

Спокойствие, только спокойствие. Вероятно, папаша крутил свои делишки без ведома MAC, зарвался, и MAC из стана «заказчика и друга» перешло в разряд потенциальных врагов, но правительство – не единственная сила в России.

Заказ от MAC сорвался, но ведь его можно перепродать, в конце концов, теперь ясно, что есть черный ящик, который позарез нужен министерству, а значит, может заинтересовать кое-кого еще. Ну, будет не пять миллионов, а три… да хоть один! Этого хватит. Никто не имеет права отнимать у человека мечту!

Данила сел в отцовское кресло, закинул ноги на стол и вытащил мобильник.

Был у него телефон одного человека, неприятного, но, что поделать, необходимого.

Его звали Дон – вот так просто. Иногда прибавляли «Тихий» – Дон не любил огласки. Времена новых русских и мафиозных разборок давно прошли, олигархи пролезли в правительство и назывались теперь Думой, но Дон остался верен идее. Дону не нужна была легализация, он предпочитал действовать самостоятельно.