Наемники смерти

По лесенке – на крышу вагона. Зацепиться рукой за семафор и перемахнуть сенсор «кричалки». Бочком протиснуться между двумя дрезинами. Поднырнуть под цистерну. Пробежаться по рельсе, опасно балансируя над торчащими из земли «усиками» противопехотных мин.

Остановиться, оглядеться. Куда дальше? Вот туда… Ну – поехали!

Первой оступилась конечно же Марина. Чутье на опасность, говорите? Барышня с отсутствующим видом поперлась прямо под датчик движения, подвешенный на фонарном столбе. И хрен его знает, какую гадость бы активировал этот датчик, если бы Момент не сгреб дурищу в охапку и не оттащил в сторону.

Бритый телохранитель дернулся было на чистом рефлексе гасить Момента («охраняемый в опасности!»), но Бугай успел все остановить.

– Марина, – сказал Астрахан, глядя в ее стеклянные глаза, – проснись. Тут опасно. Ты не на прогулке, поняла?

– Поняла, – кивнула девушка.

«Ни черта ты не поняла, дорогуша. Обкурилась, что ли, для храбрости?.. Или она по жизни такой тормоз? Ох, намучаемся еще с ней…»

Следующим вляпался Бритый.

Задел ногой растяжку, услышал щелчок и, как учили, заорал:

– Мина! – и грохнулся оземь.

Мина не сработала. И такое бывает. Что-то в ней протухло за эти годы – то ли детонатор сгнил, то ли пружина села, то ли просто сегодня удача была на их стороне.

Но удача – дама капризная, неверная, злоупотреблять ее благоволением не следует.

– Вставай, – сказал Данила и ткнул Бритого берцем под ребра. – Еще раз облажаешься – сам пристрелю.

Инцидент с невзорвавшейся миной взбодрил команду не хуже чашечки ароматного эспрессо.

Бойцы открыли глаза, развернули уши, включили шестое чувство и остаток пути проделали чисто, без косяков.

– Стойте, – вдруг сказала Марина, когда они уже почти добрались до конца депо.

Дальше начинался пустырь, заваленный обломками железнодорожной техники, сквозь которые пробивались молодые деревца, а за ним темнел лес.

– Туда нельзя, там опасно, – произнесла девушка замогильным голосом.

Данила посмотрел вперед: ржавые железки курились, отдавая накопленное за день тепло, тонкие струйки марева тянулись вверх, искажая пространство.

А за ними – то ли туман, то ли испарения, то ли тени плывут, перекрещиваются, ждут зазевавшегося путника. Права Марина – опасно там. Совершенно иррациональное ощущение: понимаешь, что сейчас тебе ничего не грозит, но всматриваться в марево не хочется – вдруг глубинные, загнанные в подсознание страхи воплотятся в жизнь?

В одном Данила был уверен: там живое. Затаилось.