Наемники фортуны

На шеях и запястьях носильщиков были браслеты, скрепленные цепями. Когда рабы скрылись из виду, Чак сунулся за ними, но сразу попятился обратно. В грудь его упирался ствол порохового самострела.

– Куда прешь? – спросил охранник.

Разговор получился недолгий – карлику указали на соседнюю дверь, и он повел нас туда.

– Что это там за мастерские, почему в тот коридор не пустили? – спросил я.

Чак махнул рукой:

– Не знаю, что за мастерские. Небось секретное что-то клепают, оружие или оборудование какое новое… Не наше дело, главное – дальше можем идти, и хорошо.

– А куда дальше? – спросила Юна. Ей, как и мне, не нравилось происходящее. – Куда ты нас ведешь?

– Не боись, девушка, не в ловушку. Я ж знаю, о чем вы оба думаете: а не сдал ли Чак нас топливным королям? Так от знайте, Чак не предатель, за такое дело в воровской общине Крыма быстро бы… Раз – и нету у тебя головы. Если Чак за дело взялся, то до конца его доводит, вот так.

Вскоре мы вышли в крытый переход между двумя цехами – протянувшийся метрах в десяти над землей темный коридор.

Карлик спросил у Юны:

– Ты где с монахом договорилась встретиться?

– Он называл это место Обзором. Я никогда не была здесь…

– Ну от, а я был. Обзор – так крышу трубы называют. Большая такая, широкая очень, на колоннах стоит. Сверху ее перекрыли такой вроде крышей с дыркой посередине, а еще выше навес сделали, и там, вверху, теперь вроде кабака. Место людное, открытое, вам там показываться нельзя.

А под Обзором, ближе к основанию, помосты на балках. Их листами железа разгородили и теперь называют Торговыми складами. Внутри трубы по спирали такой спуск идет широкий, разбит перегородками. Между ними комнаты. Товар в складах можно оставлять, а самому на ночлег в комнатах устроиться. Кто, значит, для торговли в Балашиху приезжает либо же проездом в Москву – там и останавливается. Вот и вас я туда определю. Уже насчет комнаты договорился, ага.

– Но нам нечем заплатить, – возразила Юна.

Стекол в длинных окнах не было, по коридору гуляли сквозняки, покрывая рябью лужи у стен. Снаружи шумел дождь, в темноте светились огни других цехов-кварталов Балашихи.

– А сколько у вас денег? – спросил Чак, останавливаясь.

– У меня вообще нет, – ответил я.

Юна достала из кармана серебряную монету.

– Гри-ивна… – протянул карлик и сграбастал ее с ладони девушки.