О войне

То же касается и приводимых ранее ради точности перевода примечаний к немецкому изданию, делающих честь скрупулезности его подготовки и в Германии, и в СССР, но мало актуальных в сокращенной версии, а также имеющих явно политический характер ремарок, например, с критикой «империалистических армий» и «империалистической» же политики некоторых держав середины XX столетия. Напротив, то, что переводчик счел нужным прокомментировать с точки зрения военной науки межвоенного периода, было сохранено, хотя при редактировании порой было сложно удержаться от дискуссий уже не с автором, а с его переводчиком-марксистом.

Так как переводчик воздерживался главным образом от пространных исторических комментариев, вслед за Клаузевицем ориентируясь на читателя, которому событийная сторона известна в достаточной мере, считая, что хорошо подкованным в военной истории такие пояснения не понадобятся, то дополнения к ним, приведенные в данном издании, отмечены особо. Если в примечании специально не оговаривается его авторство, оно было сделано переводчиком, а не редактором.

Таким образом, в связи с необходимостью еще одного потока комментариев к основному повествованию возникает – уже в современном издании – многослойный текст, который до некоторой степени дает представление как об исходных и верных для разных эпох теоретических построениях, так и об определенной традиции их восприятия, о доказательствах или опровержениях на протяжении последующих двух столетий.

В минимально необходимых масштабах было проведено редактирование в сторону более современных транскрипций фамилий и географических названий (но без ущерба исторически сложившейся традиции), терминов и формулировок в тексте, однако при последовательном стремлении не искажать в связи с этим ни стиль Клаузевица, по-своему блестяще сохраненный переводчиком, ни приданные последним оттенок и манера, существенно облегчающие отечественному читателю восприятие вполне немецкого по своему тягучему темпу и неуклонной последовательности теоретического трактата.

Следует отметить, что если бы у читателя было желание сравнить это произведение с аналогичными, то он безусловно признал бы изложение Клаузевица сравнительно удобным и сносным по меркам современного стиля.