Охотники на мутантов

Когда они по широкой дуге обогнули «Электру», проламываясь сквозь подлесок, она наконец решилась спросить:

– Дядя Василь, но для чего это? Зачем ты мне эту штуку дал?

– Защищать тебя будет, – неопределенно ответил он.

– От чего защищать? Ведь ты ж меня защищаешь!

– От… Не знаю. Предчувствие у меня какое-то нехорошее. Всё, закрой рот.

День угас, в небе уже стоял тонкий серп молодого месяца. Вскоре они вышли из леса. Неширокую балку с холмиком посередине заливал лунный свет. На холме виднелись два старых дома в окружении покосившихся оград.

– Здесь заночуем, – сказал Лесник. – Где-то тут «Жарка» должна быть…

Настька, уже собравшаяся было сесть прямо в траву, встревоженно закрутила головой.

– Где?

Тощий хвост волос хлопнул ее по плечам. Лесник неторопливо осмотрелся.

– Ночью не разобрать, – сказал он и кивком указал вдоль опушки. – Последний раз была возле того дуба.

Они стояли в начале невысокого спуска, отсюда были видны два склона, левый – высокий, крутой и ровный, правый пологий, весь изрезан отрогами.

На дне балки в свете луны поблескивал ручей, за ним росли рощицы, дальше снова начинался лес. Долина молчала, ветер утих, листья на деревьях застыли – все застыло. Настька поежилась, глядя вверх. Крупные холодные звезды сияли в черном небе. Девушка вновь почувствовала себя школьницей на экзамене, и звезды смотрели на нее, как равнодушные экзаменаторы.

– Бр-р, – сказала она и придвинулась ближе к сталкеру. – Дядя Василь, где мы спать будем? Прямо в поле, что ли?

Лесник снял с плеча ружье, скинул рюкзак на траву.

Пошарил в мешочках.

– Только не птичку! – взмолилась Настька. – Жалко их мне, слышишь? Они же маленькие совсем…

На ладони у сталкера лежали несколько крупных гаек. Широко замахиваясь, Лесник кинул по одной в разные стороны. Настька внутренне сжалась, но ничего не всколыхнулось, не вспыхнуло вокруг, не взорвалось и не громыхнуло.

– Тут и будем, – сказал Лесник. Борода его растрепалась, на бровях осел пепел.

Или это луна так светит? Настька без сил уселась на землю, опершись спиной о вещмешок, вытянула ноги.

– Жалко воробья, – грустно проговорила она.

– Нашла кого жалеть. – Лесник занялся рюкзаком.

Девушка обхватила себя за плечи и сидела, следя полусонным взглядом за сталкером. Тот действовал быстро и споро. Под деревьями собрал хворост, притащил сухую ольховину, порубил топором и разжег костерок, после чего пошел с котелком за водой к ручью.