Моя жизнь и стремление. Автобиография

Бабушке с двумя детьми в Рождественские дни было нечего есть, и только спустя долгое время она узнала, что потеряла любимого мужа, да еще и таким чудовищным образом.

Затем последовали годы траура, а потом тяжелые времена наполеоновских войн и голода.

Все было опустошено. Работы нигде не было. Инфляция росла, бушевал голод.

Бедный разнорабочий пришел просить милостыню. Бабушка не смогла ему ничего подать. У нее не было и куска хлеба для себя и своих детей. Он увидел, как она тихо плачет.

Как жаль ее. Он ушел и вернулся через час. Он высыпал перед ней то, что получил – куски хлеба, дюжину картошек, брюкву, небольшой, очень хороший сыр, мешок муки, мешок перловой крупы, ломтик колбасы и крошечный кусочек бараньего жира. Затем он быстро ушел, чтобы унести с собой ее благодарность. Больше она его не видела; но Кто-то его наверняка знает и не забудет.

Этот Кто-то также послал и другую, большую помощь.

У старшего лесничего умерла жена. Он жил неподалеку и был хорошо известен своим богатством и благородством.

Его жена оставила ему много детей. Он захотел, чтобы его фермой управляла бабушка.

В это трудное время она почла бы за счастье согласиться, но заявила, что не может разлучиться со своими детьми, даже если бы у нее и было, где их оставить.

Не долго думая, добрый человек пояснил ей, что не переживал бы, будь у нее шесть или даже восемь детей, они все были бы важны. Она должна просто прийти, и не без них, а с ними.

Это было спасением в величайшей нужде!

Пребывание в тихом, уединенном лесном домике пошло на пользу матери и детям. Они выздоровели и окрепли благодаря лучшему питанию.

Главный лесничий видел, как бабушка изо всех сил старается быть ему благодарной и ублаготворить его. Она работала почти сверх сил, но при этом чувствовала себя хорошо. Он молча наблюдал за всем этим и вознаградил их, предоставив ее детям то же самое, что и его собственным.

Конечно, он был аристократом и действительно гордился собой.

Обедал он наедине со своей матерью.

Бабушка была всего лишь прислугой, но ела не в комнате для прислуги, а вместе с детьми в детской.

А спустя долгое время, когда он получил представление о ее необычной душевной жизни, тогда он также позаботился о ней и во внутренних отношениях. Он облегчал ей тяжелую работу, позволял читать ему и его матери по вечерам, а затем разрешил ей заглядывать в его книги.