Воин Пустоши

 – Как кость из мертвого тела.

* * *

Зеленоватый дым взлетел над матово поблескивающим круглым боком энергиона, ветерок подхватил его и понес к склону. Атаман с Маликом переглянулись.

– Вроде полегчало, а? – неуверенно спросил бывший омеговец. – Не вяжется в башке узлом?

– Да у тебя и вязаться там нечему, – буркнул атаман. – А у Дерюги тем паче.

Дым пропал, вспышки и треск внизу прекратились.

– Дерюга! – позвал Макоота, подступая в дыре. – Ты как там? Живой?

Из отверстия донеслись стоны и легкий треск.

– Живой, выходит, – заключил атаман.

– Тут я! – жалобно прозвучало снизу. – Запутался! И дышать тяжело!

Малик присел над дырой, отложил ружье и лег, свесив голову вниз.

– Дерюжка, ну-ка пошевелись… А, вижу! Слышишь, хозяин, тут какие-то веревки или канаты, на них молодой свалился, и мы по ним можем вниз сползти.

Макота перекинул автомат за спину, присел, свесив ноги в провал, и велел:

– Руку дай, потом сам за мной полезешь.

Спуститься в самом деле оказалось нетрудно.

Вскоре они очутились под стеной большой полости неправильной формы. Стену покрывали светящиеся пятна, другая сторона тонула в темноте. Ряды светляков убегали вдаль, постепенно растворяясь во мраке. Между полом и сводом шли тонкие жилы, некоторые были натянуты туго, другие провисли. В сплетение этих штук и свалился Дерюжка. Сейчас молодой возился на полу, под ним что-то изредка вспыхивало, сыпались ворохи искр. Задетые им жилы начинали извиваться, каждое движение бандита отзывалось глухим скрежетом под полом.

– Провода, что ли? – предположил Макота. – А под полом – машины какие-то… В них-то ракета и метила, а?

– Не знаю, – сказал Малик, озираясь.

– То понятно, что ты ни мутанта не знаешь, – согласился атаман. – Это у меня логика, понял? Раз ракета в железку метит, то под нами что-то железное, машина какая, скажем, а раз машина електрическая, то к ней провода тянутся. Логика!

Малик, пожав плечами, медленно пошел через зал, раздвигая стволом пучки жил.

Дерюжка наконец выпутался и встал, но его сразу качнуло, молодой попытался удержать равновесие, засеменил, быстро перебирая ногами, споткнулся и, чтобы не упасть, ухватился за толстый жгут.

И завопил, отдернув руку:

– Ай! Жжется!

Потревоженные жилы закачались, из-под свода по ним с чавканьем покатились большие светящиеся капли. В неверном свете казалось: вся полость под броней пришла в движение.