Генерал де Голль и Россия

Впоследствии французское правительство пыталось добиться от Временного правительства подтверждения данных обязательств, но затем последовали стремительные политические перемены в Петрограде, маневры Керенского и даже призыв папы Бенедикта XV к «справедливому и прочному миру», в котором, похоже, цели войны связывались с уже устаревшим представлением о грядущем мире. В этом вопросе, касающемся будущего германского единства и восточных границ Франции, за генералом де Голлем тянулся шлейф нерешенных споров и неудовлетворенных притязаний, о которых он знал лучше кого бы то ни было, что явно прослеживается в его диалоге со Сталиным.

* * *

К чему этот длинный исторический экскурс, если книга посвящена истории ХХ в.? К тому, что ни один государственный деятель не увлекался историей так, как де Голль, обладавший обширнейшими и глубочайшими знаниями о прошлом Европы, о ее культуре и мифах. Но еще и к тому, что эти насыщенные отношения между двумя странами, географически отдаленными друг от друга, отношения, которые характеризовались постоянной сменой взаимного притяжения и отторжения, союза и конфликта, подпитывавшиеся с обеих сторон раздумьями историков и писателей, являлись неотъемлемой частью мышления и сознания генерала де Голля.

И, наконец, к тому, что проблемы и действующие лица, с которыми он столкнулся, когда, в свою очередь, в 1944 г. взялся за ту самую «пряжу Пенелопы», были теми же, что и в годы его молодости в Польше. Они предвосхитили трудности, которые он позже испытает в общении со Сталиным, уже имея за плечами опыт работы в штабе и Военном министерстве.

Наконец, нельзя не вспомнить, что в долгой истории франко-русских отношений, касающихся двух стран, двух народов, всегда имелся третий участник: Германия, сначала Пруссия, затем созданная Бисмарком империя. Присутствие между двумя расположенными по краям Европы, то враждующими, то дружащими государствами германской нации почти постоянно задавало тон их отношений или оказывало давление на них.

Особенно показателен в этом отношении XIX в., с наследием которого предстояло разбираться генералу де Голлю. Настоящее нельзя постичь, не обратившись к прошлому, и генерал де Голль был убежден в этом более чем кто-либо еще.

I

Де Голль – Сталин. Тыловой союз

17 июня 1940 г. французская армия в беспорядке отступает, а обезумевшее от страха население бежит от немецких захватчиков. Правительство, оставив столицу, перебралось в Бордо.