Выбор оружия

Она пострадала не так сильно, как здания рядом, крышу только снесло, видны покореженные балки. Но, в общем, почти целая, и двери закрыты, возможно, даже заперты.

– Чего ты такой нервный всю дорогу?

Сделав еще несколько шагов, я ответил:

– Дело гнилое какое-то.

– Почему вдруг? Попали люди в передрягу, надо помочь… Ну и самим заработать слегка…

«Слегка»… Мы рассчитывали, если все сладится, поднять на этой операции тысяч сто. И по моим, и по напарника меркам – огромная сумма, в жизни мы такой не видели.

Хватило бы на «вездеход-броневичок универсальный», о котором Пригоршня давно мечтал, и еще осталось бы.

– Так что гнилого? – повторил он.

Мы шли медленно, подняв оружие. У подножия холма по-прежнему ничего не шевелилось, вообще никакого движения не было.

– С чего это Медведь тогда к бару не со стороны Чернобыля вышел, а от Свалки? – спросил я.

– Ну, плутал, наверно… Он же едва на ногах стоял и соображал плохо из-за яда ржавых волос.

– Плутал… Ладно, а у тебя еще такой вопрос не возник: почему Медведь толком не запомнил, где поле артефактов расположено?

– Возник.

И у Курильщика возник. Он мне говорил, что спрашивал у Медведя.

– Да что ты? Экий проницательный мужик наш Курильщик… И что Медведь ответил?

– Сказал: в полубреду был, когда от зомби уходил, они ж Медведя потрепать успели, а еще он в заросли ржавых волос попал, и те его искусали. Девчонки в баре мне сказали, он и вправду весь красный был, в сыпи и волдырях.

Это не считая ран и ссадин. Мучился очень первые дни, потом только оклемался.

Мы спустились до середины склона. Я роста среднего, а Пригоршня почти на голову меня выше, так что ему лучше было видно. Но и я никаких опасностей не замечал. Ровный луг внизу, остатки сараев, башня с домиком и грузовик. И все. И никаких проблем. Однако когда мы уже две трети расстояния до цели миновали, меня вдруг продрало – будто невидимые пальцы с длинными когтями прошлись по телу, сверху вниз.

Я чуть не вскрикнул.

– Ты чё? – прошептал Пригоршня, когда я резко остановился, слепо водя перед собой стволом автомата.

– Не чёкай! – почти рявкнул я. – Там что-то есть.

– Та ну, брось. Нема ничего.

Не спрашивая разрешения, он снял с моего пояса бинокль и осмотрелся.

– Ага, пусто, – заключил Пригоршня через некоторое время.

У меня на поясе много сумок да еще два контейнера особых, побольше и поменьше.