Ястребиная хватка

Да и сколько времени прошло с тех пор, как они с Эдмундом танцевали?

Подол белого, легчайшего платья развевался на ночном ветерке. На одной из крыш Парижа, на фоне подсвеченной сотнями огоньков Эйфелевой башни и звездного неба они медленно покачивались в объятиях друг друга. Элен положила голову ему на плечо, переплетаясь с ним пальцами. В тот вечер они обручились, и она никогда не чувствовала себя счастливее…

– Фрау Вернер?

Немец отчеканил ее имя, как на допросе. Элен оглянулась, смерив его взглядом, и тут же проворковала с очаровательным французским акцентом:

– Я наступила вам на туфлю? Прошу прощения, месье.

– Нет, не уходите. Ночь только началась, – он взял ее руку, бесцеремонно целуя запястье.

Ее порывом было: «Что вы себе позволяете?!», но она осеклась. Может, он и есть тот, кто ей нужен? В это сложно было поверить. О Ястребе отзывались с остервенелым благоговением даже те, кто искренне ненавидел и презирал его, а этот человек производил впечатление напористого хулигана.

– Прошу, оставьте, меня ждет муж.

– Что ж, неудача. У него слишком красивая жена.

Она поразилась такой наглости, намереваясь шагнуть прочь, но он преградил ей путь. Он был выше ее. Одетый в черный костюм, как и многие приглашенные, без каких бы то ни было знаков отличия. Бахвальный офицер, так гордящийся своими достижениями, пришел бы при полном параде. Просто гость, перебравший на торжественном вечере, одурманенный шампанским и успехами своей страны.

Элен закатила глаза, отыскивая в сумочке портсигар.

– Красота – мое проклятье.

– О, нет, – он оплел ее талию, прерывая поиски, и взял ее ладонь в свою. – Вы ничего не знаете о проклятиях, фрау Вернер. Вот я – проклят, несомненно. Но я счастлив.

– Почему же? – она раздраженно усмехнулась, не вырывая руки. Чувствовалось, что он сильнее, а скандал и нелепая сцена были ей ни к чему.

– Потому что буду танцевать с вами.

Нет, он не был пьян. Прямой, статный, и что-то в его поведении, даже манере говорить, отличало его от других.

Незнакомец вывел Элен в центр просторного зала. Великолепный отполированный паркет, старинные портреты в тяжелых рамах высоко на стенах, громоздкие люстры с десятками свечей под потолком; даже если это здание и было чьим-то шикарным особняком, теперь оно наверняка принадлежало правительственным командирам.