Еврейская сюита

Создание первой косметики Мертвого моря, формулы безопасного приема аспирина вместе с молоком – вот неполный список лекарственных и косметологических средств, которые он изобрел, сделал пробные партии, заключил договоры с крупнейшими фармкомпаниями, зарегистрировал патенты. И был не раз жестоко обманут.

Как же вдохновиться на осуществление моего решения? Древние слова рабби Нахмана из Браслава стали мне напутствием: «У кого есть возможность написать книгу, и он не пишет – это как будто похоронить сына».

Можно похоронить человека, и нужно похоронить, можно пережить и похоронить даже очень сильную боль, но я не могла похоронить своих воспоминаний.

В моей книге – история человека для человечества. История о гениальном уме Эрнеста, о вдохновении, которое он дарил мне, о чудесах, происходивших в его и нашей жизнях, и о большой любви. История про самого Эрнеста и истории, которые я слышала от него – человека, умевшего видеть красоту, радость и мудрость в самых трудных ситуациях и обстоятельствах.

Я знаю, что кроме меня этого никто не сможет сделать. Во-первых, никто ничего не понимает в задуманных проектах, во-вторых, никто ничего не знает об этих документах. Я же знаю каждую бумажку: почему это было написано, когда, зачем, и так далее. И я начала думать. У меня нет таланта, я не умею писать. Но я могу рассказывать. Однако это же надо как-то оформить. Вот с этого момента, из мысли о том, как похоронить эту документацию с почетом и уважением, возникла идея написать книгу.

Осталось столько документов! А документы – это слава, почет для умершего человека. В завещании написано, что все, что есть, все бумаги, о которых он знает и не знает, все договоры, все принадлежит мне. Это какая-то загадка, почему он так полагался на меня. Но я же теперь не могу его разочаровать. Я приду на небеса, а он меня спросит: «Дорогая, что ты сделала?». А что я скажу? Ничего? Я скажу про книгу.

Само размышление о вещах, в ней описанных, и опыт, родившийся в процессе ее написания, возвращают в мир память. Таким образом сохранится память и об Эрнесте, и о ценностях, которые руководили его жизнью.

На нашем доме висит памятная доска. Это сделал муниципалитет Тель-Авива, когда городу исполнилось сто лет со дня основания – это был 2009 год. Они размещали такие мемориальные доски там, где жили самые известные люди, которые много сделали… Я очень горда этим.