Метро 2033: Зима милосердия

Его дозиметр, стрекотавший все сильнее и громче, перешел на визг, заглушавший свист ветра на этой верхотуре.

– Не останавливайся! – заорал летун, когда Женя собрался достать дозиметр. Пришлось поверить и поднажать. Летун проскользнул в лаз, Евгений не отставал и вдруг оказался на бетонном полу. Дозиметр как обрезало. Тишина навалилась со всех сторон.

– Как это? – парень недоуменно смотрел на дозиметр. – Он что? Сдох?

– Да так вот! Нет, не сдох! – мужик почему-то ответил со злостью и решил, наконец, представиться:

– Меня Давидом зовут.

– Женя…

Давид пожал протянутую руку и кивнул на уходящий вверх ход, по которому кто-то спускался.

Вышедший их встречать опирающийся на две палки древний старик ОЗК не носил и не удивился Жене. Не произнося ни слова, он указал палкой вглубь прохода, тщательно закрыл толстую от утеплителя дверь. Ровным здесь был только пол. Стены и потолок представляли собой слипшиеся гигантские грибные пластинки, какие бывают под шляпкой.

Белые, определил Женя, навидавшийся в своей подземной жизни грибов.

Этот поражал размерами. Свет проникал из конца коридора, Женька шел на него, подгоняемый любопытством. Стало тепло. Давид со стариком отстали, тихо переговариваясь.

Белесые проплешины оказались не глазами гриба, а полупрозрачными пленочными образованиями. Они слезились влагой, позволяя проникать сюда начинавшемуся рассвету, но мешали видеть облака.

Видимо благодаря свету снаружи парень не почувствовал приближения приступа, чему несказанно обрадовался, и принялся осматриваться.

Его удивили банки и кастрюли, стоявшие под каждым «окном» и, очевидно, собиравшие выделяемую грибом жидкость. Людей, сидевших внутри кольца разномастных письменных столов, видимо, собранных по всему разрушенному городу, Женя разглядывал недолго. Зато его самого рассматривали с неподдельным интересом, но молча.

Евгений уперся взглядом в парочку, сидевшую на столе в конце комнаты. Холеный, идеально выбритый и тщательно подстриженный седой старик в старомодном, уже забытом жителями метро двубортном пиджаке смотрел на гостя сквозь стекла очков в золотой оправе.

Рядом с ним, поджав под себя ноги, сидела сухонькая, так же тщательно причесанная и безупречно одетая старушка.

– Здравствуй, мальчик!

Кто поздоровался с ним, Женька не понял: никак не мог оторвать глаз от странной парочки. В этот момент расступились тучи, и утреннее солнце проникло сквозь плачущие окна-перепонки. Глаза Евгения округлились: он увидел цвета людей.