Сломанное небо Салактионы

– При этом он закрылся от человечества и до сих пор пребывает в нирване, – добавила Элизабет.

– Боевые роботы не превышают девятого уровня, – сказал Чарли, – Я всегда думал, они быстрее, сильнее, эффективнее человека. Что мешает им нас подмять под себя?

– Нет мотива, юноша, – профессор посмотрел на Элизабет, – Извечный вопрос «зачем?» Столкновение искусственного интеллекта и человека невозможно, потому что собственное существование для робота не является ценностью. Он не будет бороться за свою жизнь, потому что мотива жить у искусственного интеллекта нет.

Абуладзе смахнул пену со стеллажа и увидел на полке саксофон.

– Категории «ценность» и «стоимость». Робот может посчитать стоимость своего существования, но это – не ценность. У него нет мотивов.

– Сто-и-мость, – Кутельский произнес слово по слогам, – Поэтому нас не заменили роботами здесь, профессор?

– Конечно! – хмыкнул Лев Саныч. – Представь! «Гала Гео» вбухает кучу денег в супер-робота, а тот ничего не найдет! Ужас! А если мы облажаемся, нам можно просто не заплатить.

Плюс участие 16-го искусственного интеллекта в системе космической связи увеличит стоимость исследований планеты на порядок. А если поломка робота? Ремонтная операция обойдется еще на порядок дороже. Не имеет смысла, маэстро! Проще послать человека и дешевых роботов-помощников.

Кутельский встал и взял в руки сакс.

– Интересно, она могла сочинить симфонию за меня?

– Так вот почему вы зовете пилота «маэстро»? – спросила Элизабет.

Но геолог проигнорировал ее:

– Это второе направление развития искусственного интеллекта. Тоже тупиковое.

– Почему? – спросил Чарли.

– Из всего многообразия мира математически идеальный робот-творец предпочитает шахматы. И создает миры под стать себе, черно-белые, математически выверенные и скучные.

– То есть задача Моники вдохновлять? – напомнил пилот.

– И подсказывать.

Чарли дунул в выключенный инструмент и вытер мундштук подолом рубашки.

– А вашу теорему могла за вас доказать?

– Что за теорема? – спросила Роверто, но собеседники не обращали на нее внимания.

– Построить функцию, – поправил пилота Абуладзе, чуть помедлил с ответом, – Вряд ли. Все-таки ей тоже нужны данные для анализа. Как и нам. Вдохновлять и подсказывать.

Они помолчали.

– А третий случай? – напомнила Элизабет с таким видом, словно знала ответ.