Мир без конца

Сначала надо убедить их ее развязать. Потом изловчиться и удрать. Причем желательно устроить так, чтобы ее не преследовали.

Это казалось невозможным.

12

Гвенда проснулась и поняла, что замерзла. В разгар лета дни стояли прохладные, чем накрыться, ей не дали, а легкое платье не спасало. Небо из черного понемногу становилось серее. Девушка осторожно огляделась: насколько можно было судить, никто не шевелился.

Ей нужно по-маленькому. Помочиться, что ли, прямо так, сквозь одежду? Глядишь, разбойники тогда сами от нее откажутся.

Впрочем, она тут же отвергла это искушение. Поступить так означало сдаться. Но сдаваться она не собиралась.

Что же делать?

Олвин спал рядом с ней. На поясе у него висел длинный кинжал в ножнах, и вид оружия навел Гвенду на спасительную мысль. Она вовсе не была уверена, что у нее хватит духу осуществить план, который вызревал в голове. Но хватит бояться, нужно действовать.

Пусть ее лодыжки были связаны, она могла шевелить ногами. Гвенда принялась пихать Олвина.

Поначалу тот будто ничего не чувствовал, но на третий раз приподнялся хрипло пробормотал:

– Чего надо?

– Мне бы в кусты.

– Не вздумай отливать на поляне. Это правило Тэма. На двадцать шагов, если по-маленькому, на пятьдесят – по-большому.

– Вот как, даже у разбойников есть правила.

Олвин тупо уставился на нее, не оценив горькой шутки. Девушка поняла, что он глуповат. Это хорошо. Зато он силен и злобен. Нужно быть очень осторожной.

– Сам погляди, я ведь связана.

Олвин с недовольным ворчанием развязал веревку на ее лодыжках.

Первая часть плана сработала. Теперь Гвенда испугалась еще сильнее.

Она с трудом встала. После ночи со связанными конечностями тело занемело. Гвенда сделала неловкий шаг, споткнулась и упала.

– Руки бы тоже развязал, ты же видишь, мне тяжело ходить.

Разбойник не пошевелился.

Вторая часть плана провалилась.

Ладно, будем пытаться еще.

Гвенда снова поднялась и кое-как поплелась к деревьям. Олвин не отставал и считал шаги на пальцах.

Добрался до десяти, начал заново, вторично загнул все пальцы и распорядился:

– Достаточно.

Девушка беспомощно посмотрела на него.

– Как я задеру платье?

Может, на это он купится?

Олвин молча пялился на нее. Она словно наяву слышала, как скрежещет его мозг, точно увесистые мельничные жернова. Конечно, он может сам подержать ей платье, пока она мочится; так поступают матери с маленькими детьми, и для него это наверняка будет унизительно.