Мир без конца

Как же братья станут помогать им совершать подобное… действие без сестер?

Многие согласно зашумели, но Годвин, предвидевший этот вопрос, предложил:

– А что, если переселить сестер в старый лепрозорий?

Прокаженным в свое время отвели небольшой островок на реке к югу от города, где построили для них приют, так называемый «дом Лазаря»[26 - От имени новозаветного нищего, который после смерти попал на «лоно Авраамово» (Лк. 16:19–26); этот нищий «в струпьях», удостоившийся попадания в рай, считался покровителем прокаженных.

Его имя носил воинский орден Святого Лазаря Иерусалимского, основанный в XII в. крестоносцами-госпитальерами Латинского королевства на Ближнем Востоке.]. Когда-то там было полным-полно несчастных, но с проказой, похоже, удалось справиться, и теперь на острове проживали всего двое престарелых монахов.

Остроумец брат Катберт пробормотал:

– Не хотел бы я быть тем, кто сообщит матери Сесилии, что ей придется поселиться в лепрозории.

Послышался смех.

– Женщины должны повиноваться мужчинам, – стоял на своем Теодорик.

– Мать Сесилия повинуется епископу Ричарду, – указал приор Антоний. – Ему и принимать подобные решения.

– Да не допустят этого Небеса, – вмешался в спор казначей Симеон. Этот худой брат с вытянутым лицом выступал против любых предложений, связанных с расходами средств. – Мы не сможем прожить без монахинь.

– Почему? – удивился Годвин.

– У нас мало денег, – объяснил казначей. – Когда нужно восстанавливать собор, как вы думаете, кто платит строителям? Не мы – у нас нет такой возможности.

Платит мать Сесилия. Она же закупает съестные припасы для госпиталя, пергамент для скриптория и лошадиный корм. За все, чем братья и сестры пользуются совместно, платит настоятельница.

Годвин растерялся.

– Как же это возможно? Почему мы столь зависимы от нее?

Симеон пожал плечами:

– Уже много лет благочестивые женщины завещают женскому монастырю земли и другое имущество.

Ризничий не сомневался в том, что это лишь часть правды.

У монахов тоже немало источников доходов. Они собирают подати с каждого жителя Кингсбриджа, а монастырю принадлежат тысячи акров пахотных земель. Значит, причина в том, как этими богатствами распоряжаются. Однако сейчас не время вдаваться в эти подробности. Что ж, выходит, что этот спор он проиграл. Вон, умолк даже Теодорик.

Антоний примирительно сказал:

– Ладно, крайне интересная получилась беседа. Спасибо, брат Годвин. А теперь давайте помолимся.