Мир без конца

Ему очень хотелось рассказать ей эту историю. Годвин отправился искать Петраниллу.

Строго говоря, это не разрешалось. Монахи не могли разгуливать по городу в свое удовольствие. Требовалась некая причина, и полагалось, прежде чем выйти за стены аббатства, спрашивать разрешение настоятеля. Но у монахов-обедиентиариев, исполнявших определенные послушания и занимавших некоторые должности, имелись десятки таких причин. Аббатство постоянно вело дела с торговцами – закупало продукты, сукно, обувь, пергамент, свечи, садовые инструменты, лошадиный корм и прочие необходимые товары.

Кроме того, оно владело землями почти всего города. А врача могли позвать к больному, который сам не в состоянии дойти до госпиталя. Так что братья на улицах встречались часто, и с ризничего вряд ли потребуют объяснения, что он делает за пределами монастырских стен.

Тем не менее следовало соблюдать осторожность, а потому, выходя из аббатства, Годвин убедился, что его никто не видит. Он миновал оживленную ярмарку и по главной улице добрался до дома дяди Эдмунда.

Как он и рассчитывал, Эдмунд и Керис ушли по делам, и Петранилла была одна, если не считать слуг.

– Вот так утешение для матери, – проговорила она. – Вижу тебя второй раз за день! Заодно и покормлю. – Петранилла налила сыну большую кружку крепкого эля и велела кухарке принести блюдо с холодной говядиной. – Как прошло собрание?

Годвин подробно рассказал и присовокупил в конце:

– Я слишком поторопился.

Она кивнула.

– Мой отец всегда говорил: «Никогда не назначай встречу, если не уверен в ее исходе».

Годвин улыбнулся.

– Я это запомню.

– Ладно, не думаю, что ты все испортил.

«Хвала небесам, она вроде бы не рассердилась».

– Но у меня больше нет доводов, – продолжал Годвин.

– Ты показал себя вожаком молодых, жаждущих перемен.

– И выставил полным дураком.

– Все лучше, чем ничтожество.

Годвин не был уверен в справедливости этого довода, но, как обычно, спорить не стал: пусть он сомневается в мудрости материнского совета, это можно обдумать позже.

– Еще случилось кое-что странное.

Годвин рассказал про Ричарда и Марджери, опустив грубые физические подробности.

Петранилла искренне изумилась:

– Ричард, должно быть, с ума сошел. Свадьба не состоится, если граф Монмут узнает, что Марджери не девственница. Граф Роланд будет в ярости. Ричарда могут лишить сана.

– Но ведь у многих епископов есть любовницы…

– Тут совсем другое дело.