Столпы земли

Припертый к стене фактами, он во всем признается и станет молить о пощаде. Ну а мы потребуем себе награду.

– И скажем, что Уолеран тут ни при чем, – добавил отец.

Мамаша покачала головой.

– Пусть и он получит свою долю славы и свою награду. Зато архидиакон будет нашим должником. Это нам на руку.

– Ну а как раздобыть доказательства? – засуетился Перси.

– Надо найти способ разнюхать обстановку вокруг графского замка, – нахмурив брови, сказала мать. – Дело это непростое. Никто не поверит, что мы приехали с дружеским визитом, – ведь всем известно, как нам ненавистен Бартоломео.

Уильяму в голову пришла мысль.

– Я мог бы поехать, – предложил он.

Родители были удивлены.

– Думаю, – проговорила мать, – ты действительно вызовешь меньше подозрений, чем твой отец. Но под каким предлогом ты собираешься ехать?

Об этом Уильям уже подумал.

– Я мог бы повидать Алину. – При мысли об этой девушке сердце его забилось сильнее. – Я мог бы попросить ее пересмотреть свое решение. В конце концов, она даже не знает меня по-настоящему.

После нашей встречи она составила обо мне неправильное представление. Я мог бы стать для нее хорошим мужем. Возможно, она хочет, чтобы ее поуговаривали. – Он постарался изобразить на лице циничную улыбку, чтобы родители не догадались, что он вполне серьезен.

– Отличный повод, – одобрила мать. Она пристально посмотрела на Уильяма. – Клянусь Богом, мальчик, кажется, унаследовал от своей мамочки немножко ума.

Когда на следующий день после Крещения Уильям отправился к замку Бартоломео, впервые за последние месяцы он был бодр и воодушевлен.

Стояло холодное ясное утро. Северный ветер обжигал уши, а под копытами боевого коня хрустела замерзшая трава. Поверх алой туники на нем был серый плащ из прекрасной фландрской ткани, отделанный кроличьим мехом.

Он ехал в сопровождении своего слуги Уолтера. Когда Уильяму исполнилось двенадцать, Уолтер начал обучать его боевым искусствам: верховой езде, охоте, фехтованию и борьбе. Теперь Уолтер стал его слугой, товарищем и телохранителем.

Это был громадный верзила лет на девять-десять старше Уильяма, еще достаточно молодой, чтобы участвовать в попойках и бегать за девками, но уже вполне рассудительный, чтобы в случае необходимости уберечь хозяина от неприятностей. Короче, он был ближайшим другом Уильяма.

Предвкушение новой встречи с Алиной странным образом возбудило Уильяма, хотя он прекрасно понимал, что ему придется еще раз получить отказ и выслушать оскорбления.