Столпы земли

Марта, нарви тростника и сплети мне пару веревок такой длины, чтобы можно было сделать петли. Быстро! К утру у вас будет братик или сестренка.

Они убежали. Том вытащил нож и кусочек точильного камня и принялся точить лезвие. Агнес снова застонала. Том положил нож и взял ее за руку.

Он так же сидел с ней, когда рождались другие дети: Альфред, затем Матильда, прожившая только два года, потом Марта и наконец ребенок, родившийся мертвым, мальчик, которого Том собирался назвать Гарольдом. Но всегда с ними был еще кто-то, кто помогал и подбадривал: ее мать – с Альфредом, деревенская повитуха – с Матильдой и Гарольдом, а Марту вообще принимала хозяйка поместья.

На этот раз ему придется все делать самому. Но он не выкажет волнения: Агнес должна чувствовать себя уверенной и счастливой.

Схватки прошли, и она немного расслабилась. Том сказал:

– Помнишь, когда ты рожала Марту, леди Изабелла была у нас повивальной бабкой.

Агнес улыбнулась:

– Ты строил лорду часовню и попросил ее послать служанку в деревню за повитухой…

– А она как закричит: «Эту старую ведьму? Да я бы не доверила ей принимать даже щенков моей собаки!» И пустила нас в свою спальню, и пока Марта не родилась, лорд Роберт не мог лечь спать.

– Она была доброй женщиной.

– Да, немного таких среди знатных дам.

Вернулся Альфред, неся котелок, полный ледяной воды. Том поставил его возле огня так, чтобы вода была теплой, но не кипела. Агнес вытащила из-под плаща полотняный мешочек, в котором были чистые тряпки, приготовленные ею заранее.

Пришла Марта с пучком тростника.

– Зачем тебе веревка? – спросила она.

– Для одного очень важного дела. Ты все увидишь, – сказал Том. – Плети как следует.

Альфред выглядел встревоженным и смущенным.

– Пойди принеси еще дров, – приказал Том. – Надо сделать большой костер.

Радуясь, что ему нашлось дело, Альфред ушел.

Лицо Агнес напряглось, когда она снова начала тужиться, выталкивая из утробы младенца; она исторгла низкий звук, похожий на скрип качающегося на ветру дерева.

Том видел, что эти потуги дались ей нелегко, забирая последние силы. Всем сердцем он желал оказаться на ее месте и самому выстрадать эти муки, лишь бы принести ей хоть какое-то облегчение. Боль вроде отпустила, и Том мог перевести дух. Казалось, Агнес задремала.

К костру подошел Альфред с целой охапкой дров.

– Мне так холодно, – едва шевеля губами, проговорила очнувшаяся Агнес.

– Альфред, подбрось дров в огонь.