Столпы земли

Возможно, решил Том, сейчас это для нее лучше всего. Он коснулся ее щеки. Кожа была холодной и влажной, несмотря на все усилия ее согреть. Он просунул руку под плащ и потрогал младенца. Ребенок был теплым, сердечко стучало уверенно. Том улыбнулся. «Крепкий малыш, – подумал он. – Молодец!»

– Том! – встрепенулась Агнес.

– Да.

– Помнишь ту ночь, когда я пришла в твою хижину? Ты тогда строил церковь моему отцу.

– Конечно, – отозвался Том, лаская ее, – как я могу забыть?

– Я никогда не жалела, что отдалась тебе.

Никогда, ни минуты. И каждый раз, когда вспоминаю ту ночь, мне становится радостно.

Он улыбнулся. Ему было приятно это слышать.

– Я тоже, – сказал он. – Хорошо, что ты тогда пришла.

Она подремала немного, затем снова заговорила:

– Надеюсь, ты еще построишь свой храм.

Том удивился:

– А я думал, ты против.

– Я была против, но я ошибалась. Ты действительно заслуживаешь чего-то прекрасного.

Он не мог понять, что она имеет в виду.

– Построй прекрасный собор для меня, – прошептала Агнес.

Ее сознание помутилось, и Том был рад, что она снова заснула. Ее тело обмякло, голова склонилась набок, и ему приходилось поддерживать ребенка, чтобы тот не упал.

Так они лежали довольно долго. Наконец младенец проснулся и заплакал. Агнес не реагировала. Плач разбудил Альфреда, и он, перевернувшись, взглянул на маленького братика.

Том тихонько потряс Агнес:

– Проснись! Малыш хочет кушать.

– Отец! – испуганно закричал Альфред. – Посмотри на ее лицо!

У Тома давно уже было дурное предчувствие.

Она потеряла слишком много крови.

– Агнес! – взмолился он. – Проснись!

Тишина. Она его не слышала. Том поднялся, опустив ее на землю. Лицо Агнес было мертвенно-бледным.

Содрогаясь от страха перед тем, что может увидеть, он отвернул полы плаща, прикрывавшие ее бедра.

Все было в крови.

Альфред вскрикнул и отвернулся.

– Боже милостивый, спаси нас! – прошептал Том.

Крики малютки разбудили Марту. Увидев кровь, она расплакалась.

Том подхватил ее на руки и шлепнул по лицу. Она затихла.

– Не вой! – сказал он спокойно, поставив дочку на ноги.

– Мама умирает? – выговорил Альфред.

Том прижал руку под левой грудью Агнес. Сердце не билось.

Не билось.

Он надавил сильнее. Тело было еще теплым, ее тяжелая грудь коснулась его руки. Нет, она не дышала, и сердце ее не билось.

Холод оцепенения, словно туман, окутал Тома. Агнес ушла из жизни. Он, не отрываясь, смотрел на ее лицо.