Дабог

В самый разгар битв за Пояс астероидов, Джон Хаммер поручил заново проверить теорию гиперсферы, – для этого пришлось сформировать отдельное научное подразделение ВКС, но конкретных результатов удалось добиться лишь недавно.

На голографических мониторах сейчас отображались уравнения, графики и принципиальные схемы силовых установок.

Неудивительно, что на лицах Надырова и Горнева появилось скучающее выражение.

– Короче, понятнее и по существу, – обронил Хаммер, заставив докладчика умолкнуть на полуслове.

– Но…

– Уберите это! – Хаммер раздраженно указал на уравнения. – Звездную карту крупным планом! – потребовал он. – А теперь излагайте суть! В остальном пусть разбираются конструктора и ученые.

– Разрешите мне, господин президент? – Эдуард Нечаев, глава разведывательного управления Земли встал с кресла. Дождавшись кивка, он сменил изображения и указал на объемную карту пространства, где звезды были соединены между собой тонкими линиями. – Теория гиперсферы нашла подтверждение, – начал он.

 – Гиперкосмос, в нашем понимании, является носителем всех гравитационных взаимосвязей Вселенной, но с сугубо практической точки зрения нас интересуют лишь объекты звездной величины, – именно они, обладая огромной массой, формируют устойчивые, доступные для обнаружения приборами силовые линии гиперсферы.

– И что это дает? – спросил Хаммер.

– После включения гиперпривода, корабль оказывается в ином пространстве. Там нет звезд, но существуют их гравитационные взаимосвязи, – на дополнительном экране отобразилась сетка тонких линий.

 – Вот это наше Солнце, – в центре изображения вспыхнул яркий маркер. – Как видите, от него ведут шестьдесят четыре силовые линии гиперкосмоса. Все звезды, доступные для прыжка к ним, расположены на удалении от пяти до пятнадцати световых лет, не более.

– Их разведали? – уточнил Нагумо.

– Безусловно. Большинство систем имеют планеты, но они непригодны для жизни.

– Подождите, – прервал его Хаммер. – Если от Солнечной системы к ближайшим звездам ведут лишь шестьдесят четыре силовые линии, то куда же подевались тысячи колониальных транспортов?

– Они стали жертвами «слепых рывков», – пояснил Нечаев.

 – Совершив прыжок к любой из окрестных звезд, мы увидим новые маршруты, новый участок внепространственной сети. Если вовремя не совершить «всплытие» в узловой точке, означающей звездную систему, тогда корабль может скользить по этой сетке, до тех пор, пока у него не иссякнет энергия.