Стеклянная женщина

Прежде она думала, что муж введет ее в ba?stofa, чтобы она исполнила свой долг – в ее воображении смутно рисуются обнаженные тела, и при мысли о неминуемой боли ее бросает в дрожь. Она внутренне замирает в ожидании поцелуя. Нет, она не отпрянет. Нужно поцеловать его в ответ.

Однако Йоун не останавливается в ba?stofa. Он показывает ей четыре кровати – коротких, но довольно широких, чтобы в каждой поместились двое. Воздух густо пропитался дымной горечью от открытого очага. Все это знакомо Роусе, пускай здесь и не так тесно, как у них в Скаульхольте.

Над головой, где она привыкла видеть пласты дерна с корнями, тянутся ряды плотно сколоченных досок, образуя потолок. Наверх ведет приставная лестница. Роуса кладет ладонь на ступеньку.

– Убери руки! – сурово велит Йоун. – Сюда.

Он ведет ее в просторную кухню. Роуса прежде никогда не видела кухонь. Приземистый стол, табуретка и – небывалая роскошь! – высокий каменный hlо?ir для готовки вместо открытого огня. Йоун изучает ее лицо, будто выжидая чего-то, и наконец подходит ближе.

На скулах у него перекатываются желваки. Он нависает над ней потной громадой.

Роуса сглатывает.

– Дом… очень хорош.

– Господь вознаграждает послушных. Я всегда полагал справедливым, что почтительность заслуживает награды, а непокорность – наказания.

У Роусы пересыхает во рту, но она не в силах удержаться от вопроса:

– Здесь есть чердак?

– Это наша с Пьетюром работа. Очень уж мне по душе пришелся заморский обычай строить дома в высоту.

Как-то я отправился на торговом корабле в Данию, чтобы продать пару кречетов…

– Пару? – Кречеты ценятся дороже золота.

– За них дорого заплатили холстиной и коровами. А стоило мне увидать, какие дома строят в Дании и на Шотландских островах, я сразу понял, что мне нужен чердак. Тихое уединенное местечко.

– Могу я на него посмотреть? На чердак?

Йоун внезапно настораживается.

– Он заперт.

– Хоть одним глазком взглянуть?

Лицо его каменеет, словно в ее просьбе есть нечто непристойное.

– Там лежат мои бумаги и прочие личные вещи, которые женщине ни к чему.

– Пабби научил меня грамоте. Я могу быть тебе полезна. И я никогда не видела чердаков. – Выжидающе улыбнувшись, Роуса уже поворачивается было к лестнице.

– Стой!

Она застывает.

Он почесывает темную бороду и продолжает, уже мягче:

– Библия учит нас, что жены должны повиноваться своим мужьям[14 - Еф. 5:22.].

– Но…

Он вскидывает ладонь.