Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления

Когда в августе началась школа, я принесла фотографии с нашего отдыха, и моя учительница приклеила их на доску объявлений. Я могу вам рассказать все о той поездке и описать наш классный кабинет в деталях. Что я не могу вам сказать, так это почему спустя месяц после того, как мы вернулись, отец убил Вики Вегерле, мать двоих детей. Миссис Вегерле жила в районе Свитбрайар, где находилась библиотека, там я часами разглядывала книжные полки, а за углом парикмахерская, куда ходили папа с братом. Я не могу абстрагироваться от того периода моей жизни.

Есть мои воспоминания и есть правда, о которой я узнала после.

Июль 1988 года

Моя семья продолжала ходить в церковь почти каждую неделю, и примерно в десять лет я стала там прислуживать. В то же время папа иногда помогал пастору, надевал рясу и красочное облачение, пытался с ним пропеть Апостольский символ веры. Мы с папой сидели друг напротив друга на службе, иногда ловили взгляды друг друга и молчаливо передавали сообщения: Мама во всем виновата – я бы лучше на рыбалку пошла.

Когда в июле папу уволили из ADT, он пришел домой разбитым. Я помню, как он открыл кухонную дверь, держа в руках лист бумаги, и попросил маму выйти наружу. Когда они вернулись, мама выглядела расстроенной. Папа строил планы по расширению дома, но тогда эти планы отошли на второй план и уже больше не обсуждались.

Папа нашел подработку в проведении переписи населения 1990 года, которая требовала постоянных командировок. Иногда его не было по несколько дней: он ездил по Канзасу, а также по Миссури, Арканзасу и Оклахоме.

Я скучала по нему и радовалась, когда он приезжал. Мы ходили с Пятнашкой на долгие прогулки, смотрели с мамой допоздна фильмы ужасов и, несмотря на ее неодобрение, по очереди читали детективы.

Папа заведовал офисом в центре города, напротив центрального отделения, которое находилось в библиотеке, – наше с ним любимое место. Я всему изумлялась в его офисе: переносным картонным столикам, виду из окна. Я помню, как он закрывал офис насовсем, вытаскивая из него коробки с канцелярскими принадлежностями, и говорил, что перепись закончена и теперь все это государству ни к чему.

Та зима выдалась очень тяжелой для нашей семьи. Мама заболела в декабре, пролежав двенадцать дней в больнице с пневмонией. Папа старался изо всех сил, чтобы уследить за нами и поддерживать порядок в доме, но он стукнул машину соседей, когда мы поехали навестить маму в госпитале St. Francis.