Цветок пустыни

Мне они очень не понравились, и с первого взгляда я возненавидела их. Возможно, они защищали Сомали от внешних врагов, но сути это не меняло.

Вечером, когда стадо благополучно добиралось до дома, наступало время дойки. На шею верблюдам мы вешали деревянные колотушки – их глухой перестук в сумерках для кочевника слаще любой музыки. В это время небо над пустыней окончательно чернеет, и на нем всходит яркий свет планеты, возвещая, что пора запирать скот в загонах. Во всем мире эту планету называют Венера, но на моей родине это Макал Хидхид, «время прятать ягнят».

В сумерках было сложно бороться со сном и усталостью, глаза так и норовили закрыться. Вот тут-то со мной и случались всякие истории. Я засыпала на ходу и натыкалась на коз, дремала во время дойки коров, пытаясь урвать хоть минутку отдыха. Если попадешься за таким отцу – пиши пропало. Отец довольно суровый человек и в таких случаях любил поколотить меня, чтобы неповадно было.

Наконец, когда все заботы были позади, мы разводили большой костер, усаживались вокруг, болтали и ужинали верблюжьим молоком.

Такие вечера – мои самые счастливые воспоминания о Сомали: мама и папа, братья и сестры, все рядышком, все сытые и веселые. Никто из нас не думал о смерти, не жаловался на тяжелую судьбу. Жизнь в пустыне требует много сил и энергии, зачем тратить их на уныние?

Хоть мы и кочевали, я никогда не чувствовала себя одинокой. Мне всегда было с кем поиграть, потому что детей в нашей семье было много. Я была средним ребенком: брат и две сестры были постарше и еще несколько младших ребят.

Мы никогда не сидели на месте: играли в салочки, в крестики-нолики, лазили по деревьям, раскапывали красивые камешки или ямки для африканской игры «манкала». У нас даже был свой вариант игры в бабки, только вместо мяча-биты и металлических рюх мы использовали камни.

Но самым большим счастьем было чувствовать себя частью природы, наслаждаться запахами, видами и звуками. Мы наблюдали за семействами львов, нежащихся весь день на солнышке.

Мы гонялись за жирафами, зебрами, лисами. Особенно мы любили даманов – это маленькие зверьки, дальние родственники слонов. К лесным районам мы приближались редко, но если такое случалось, мы обожали наблюдать за слонами – могли часами глазеть на них с деревьев.

Как-то раз я нашла страусиное яйцо и решила утащить его домой, чтобы посмотреть, как из него вылупится страусенок. Но в итоге мне пришлось удирать от его мамы.