Наследство Уиндемов

– Большая семья, как я понимаю, – сказал мистер Уикс, – трое детей рождены от этого союза.

– Но я никогда не слышала об этой Вильгельмине, а ведь она приходится мне тетей!

Мистер Уикс смущенно прокашлялся.

– Видите ли, дело в том, что последний брат был отчаянным игроком. Он проиграл все, и даже дополнительно доставшееся ему наследство какой-то дальней троюродной тетушки. После чего вынужден был отправиться в колонии. Там он встретил Вильгельмину Батс и женился на ней. Как ни странно, но Грант Уиндем был любимым братом вашего отца, несмотря на то что ваш дедушка презирал его.

Он решил, что было бы неплохой шуткой притащить сюда семью выброшенного к черту на кулички третьего брата. Вот что предстоит, если вы откажетесь принять на себя ответственность. Теперь вы видите, что мои руки связаны так же, как и ваши. Уверяю вас, Дукесса, я не испытываю ни малейшего удовлетворения при мысли, что от моих пожеланий будут зависеть расходы графа. Я вовсе не собираюсь третировать его как бедного родственника и не хочу связывать ему руки, пожелай он произвести какие-то изменения в имении, сделать ремонт или просто вложить деньги с пользой для семьи. Я нахожу его амбиции совершенно справедливыми. Но не могу изменить то, что ему придется отчитываться за расходы перед нами.

– Вы совсем не знаете Марка, мистер Уикс. Он не примет никаких ваших уверений в том, что вы разделяете его негодование и намерены относиться к нему с пониманием. Он слишком горд. Более того, его кодекс чести никогда не позволит ему добровольно принять такое подчиненное положение.

Его выдержка изумляет, когда дело касается высоких принципов.

Мистер Уикс в ответ странно посмотрел на нее – это длилось всего какой-то момент, потом ответил:

– Возможно, он и не примет этих условий. Но ведь он имеет понятие о чести и не может забыть о своих обязанностях и семейном долге, несмотря ни на что. Не захочет же он совсем устраниться от дел по имению? Я предупреждал вашего отца, что человек, который от моего имени будет заниматься вашими делами, вполне может начать относиться с неуважением к молодому графу, обращаясь с ним как с бедняком, которому он подает милостыню.

– И что же отец?

– Он лишь смеялся и потирал руки, совершенно довольный.

– Но неужели нет никакого пути, чтобы исправить эту несправедливость?

– О, разумеется, такой путь есть. Вдоволь навеселившись, граф поведал мне второе условие, полностью отменяющее все сказанное выше.