Потаенные места

Алистер не моргнул и глазом. – Ну, не важно. Хочешь, начнем с дыхательных упражнений, которые я тебе показал?

Урок прошел не очень хорошо. Клемми переминалась с ноги на ногу и жалела, что зря потревожила своего учителя. Время было выбрано неудачно, она не могла сосредоточиться и быстро устала. Чувствуя себя побежденным, Алистер похлопал ее по плечу, когда она уходила.

– Ничего, – проговорил он. – Мы еще наверстаем, Клемми. Я в этом уверен.

Нэнси Хадли поднималась по лестнице, когда Клемми уходила. Инстинктивно Клемми отодвинулась немного в сторону, прижала руки к бокам и постаралась не смотреть на нее.

Характер у Нэнси был непростой, а вернее сказать, тяжелый. Ее взор напоминал железные гвозди, и когда она говорила, то глядела всегда мимо Клемми и никогда ей в лицо.

– Право, Алистер, чего ты хочешь добиться? – спросила Нэнси, входя в кабинет.

– Нет никакой разумной причины, которая помешала бы этой девушке заговорить, – тихо произнес Алистер. – Ее только нужно научить.

– Не понимаю, почему именно ты должен брать на себя ответственность за это.

– Потому что до нее больше никому нет дела, Нэнси.

– Но следует понимать, что люди станут судачить, будто, запираясь с ней в кабинете, ты учишь ее не только говорить. Вряд ли разумно давать повод для таких слухов. А в особенности сейчас.

– Право, Нэнси. Я уверен, никто не думает ничего подобного.

– Сомневаюсь, что твоя тепличная роза одобрит, если узнает.

– Ты говоришь, словно я делаю что-то плохое, Нэнси, тогда как это совершенно не так.

– Ну, я просто надеюсь, что ты не дашь девушке поводов для фантазий, вот и все.

Дверь закрылась, голоса стали приглушенными, и Клемми беззаботно спустилась вниз по ступенькам.

Она подошла к магазину, чтобы забрать письма для фермы Уиверн, – как обычно, их было очень мало. Лавочница всегда давала ей небольшое угощение – сладости, или кусочек сыра, или яблоко – за то, что девушка избавляла ее сына от долгого путешествия к ферме Уиверн, чтобы их доставить.

Вот и сегодня, продолжая свой путь, Клемми жевала ириску. Но парень. Парень. Его звали Илай, и он был из дурной семьи. Таннеры. Худшие люди на земле, как однажды сказал ее отец, Уильям Мэтлок, раз и навсегда запретив дочерям водить шашни с кем-либо из их отпрысков. Несколько лет назад он пригласил одного из них помочь косить сено. Парень пытался приставать к сестре Клемми, Джози, которой тогда было всего двенадцать лет, и дело закончилось разбитой губой.