Форма жизни

Нас обяжут свернуть все работы, – в который уже раз подумал он, – колония мгновенно превратится в поприще для разного рода исследований, а мы останемся тут, на Земле, отброшенные назад в своих планах, и будем вести затяжную войну со страховыми компаниями…

– Майлер, кажется, мы оба созрели для принятия адекватных решений, – произнес Мошер, угадав ход его мыслей. – Выход один: на известном пространстве должно быть уничтожено все, желательно ядерным ударом с орбиты. И сделать это, по возможности, должны не мы – вот на что я намекал, говоря о гибкости.

Зачем дразнить спящую собаку? Нужно повернуть дело таким образом, чтобы мы могли не убивать, а спасать людей на Марсе, тогда мы не потеряем ни одного клиента, избавившись при этом от так неожиданно возникших проблем.

Фон Браун внимательно слушал Мошера, то хмурясь, то немного светлея лицом, в зависимости от ассоциаций, к которым подталкивали его слова Дейвида, но последнее утверждение заставило его фыркнуть:

– Евросоюз никогда не станет бомбить Марс.

Ты, верно, бредишь, Дейв.

– Ты не прав. – Мошер глубоко затянулся. – Вспомни семьдесят пятый год…

Фон Браун вздрогнул.

Действительно, прецедент существовал.

– Азиатская чума?

– Верно, – кивнул Мошер. – Руины двух городов до сих пор светятся по ночам, не находишь? – Он коснулся сенсора на клавиатуре терминала, вызвав на монитор карту интересующего его сектора колонии. – Смотри, вот удобный промышленный поселок, расположенный на территории, принадлежащей концерну «Новая Азия».

Сто пятьдесят километров до нашей злополучной зоны. Постоянное население – тридцать два человека, занятых на обслуживании введенного в строй год назад атмосферного процессора. Что, если там внезапно вспыхнет эпидемия? – Он посмотрел на фон Брауна. – Единственное эффективное средство борьбы с этой мутацией вируса – ядерный котел, а Евросоюз еще достаточно напуган двумя прошлыми вспышками болезни, против которой не нашли реального противоядия.

Майлер покосился на экран.

Значит, ты созрел раньше меня, Дейв? Все уже продумал заранее?

Они встретились взглядами.

– Мы не ученые, – произнес Мошер, повторяя те мысли, которые минуту назад посещали фон Брауна, что лишний раз доказывало близость их взглядов на окружающий мир. – У нас есть конкретные интересы на Марсе, которые нужно защищать. По мне, все равно, кто угрожает делу – зарвавшийся конкурент или неизвестный вид инопланетной дряни, – честно сознался он.