Форма жизни

Приятно верить, что придет день, и кто-то гениальный вдруг отменит теорию относительности, мы прыгнем за барьер скорости света, и…

Увы, этот барьер непреодолим. Жестокое разочарование после стольких лет надежды…

Отец однажды объяснил Мари, почему столь долго откладываемый старт «Европы» так и не состоялся, с досадой оговорившись при этом, что освоение космоса должно быть делом общечеловеческим, а отдавать его на откуп финансовым группам, таким, например, как «Дитрих фон Браун» – корпорация, преследующая свои узкие материальные интересы, – значит, обречь саму идею великой экспансии людей в Галактику на прозябание и моральную смерть.

Злые языки утверждали, что старту «Европы» помешал провал всех испытаний, связанных с крионическими исследованиями. Идея о том, что процессы метаболизма в человеческом организме можно замедлять в десятки тысяч раз, делая сон похожим на временную смерть, действительно продемонстрировала свою полную несостоятельность, но скончался проект по иной, более прозаической причине – оказалось, что на перенаселенной Земле не так много энтузиастов, согласных прожить свою жизнь в тесных отсеках космического корабля ради того, чтобы их правнуки достигли звезд.

Крионика, на которую возлагалось так много утопических надежд, не смогла предоставить в распоряжение проектировщиков «Европы» функциональной модели криогенной камеры, а когда идея сверхглубокого сна рухнула, выяснилось, что дураков намного меньше, чем то пыталась преподнести реклама. Большинство людей хотели жить именно здесь и сейчас, а комплектовать экипаж «Европы» из согласных на все деградировавших элементов городских трущоб, естественно, не было смысла…

– Доброе утро, дамы и господа, – нарушил течение ее мыслей незнакомый голос.

Мари подняла голову.

На пороге отсека стояли мужчина и женщина.

– Я командир космического корабля «Янус», Андрей Николаевич Дибров. Это, – он обернулся к своей спутнице, – наш навигатор и специалист по системам сна Джоана Лори.

Механизмы шаттлов уже закончили разгрузку вашего багажа, так что, – он сделал приглашающий жест в сторону открывшегося межсекционного люка, – прошу следовать за мной в отсек для пассажиров.

Еще один коридор привел нестройную толпу людей, которые еще не освоились с низкой гравитацией, в длинное узкое помещение, сразу же напомнившее Мари морг.

Неприятный холодок пробежал по ее спине.