Код Розы

Я быстренько его накину в мамином номере в «Кларидже»[17 - «Кларидж» – фешенебельный отель в центре Лондона.].

– А она тебя уже простила за побег из Монреаля?

– Более-менее. Она сейчас всем довольна, поскольку нашла себе нового поклонника.

Озле хотелось надеяться, что поклонник не станет однажды ее четвертым по счету отчимом.

– Кстати, о поклонниках! Я пообещала одному бесподобному парню познакомить его с тобой. – Салли лукаво посмотрела на Озлу. – Он то что надо.

– Надеюсь, брюнет? Блондинам доверять нельзя.

Все еще смеясь, они выбежали из заводских ворот и понеслись к дороге. Когда получаешь один выходной раз в восемь дней, глупо терять драгоценное время, возвращаясь на квартиру. На этот раз им удалось поймать попутку до самого Лондона. Фары старенького «алвиса» были прикрыты чехлами с прорезями – светомаскировка, – а двое лейтенантов на переднем сиденье оказались уже здорово поддатыми. К «Клариджу» они подкатили, распевая «Можно всё»[18 - Anything Goes – песня Коула Портера, написанная в 1934 году для одноименного мюзикла.

] в четыре глотки. Салли задержалась у машины, флиртуя с лейтенантами, а Озла взлетела вверх по ступенькам и поздоровалась со швейцаром, который уже много лет был для нее чем-то вроде дворецкого, дядюшки и личного секретаря в одном лице:

– Здравствуйте, мистер Гиббс!

– Добрый вечер, мисс Кендалл. Вы приехали вместе с мисс Нортон? О ней справлялся лорд Хартингтон.

– Салли устроила мне свидание с парнем, – сказала Озла, понизив голос.

 – Она вам случайно не намекнула, кто это?

– Вы верно угадали – намекнула. Он ожидает вас в главном салоне. Одет в форму кадета Военно-морского флота. Передать ему, что вы спуститесь через час, когда переоденетесь? – проницательно добавил швейцар.

– Нет уж, если я ему не понравлюсь в спецовке, то и наряжаться ради него не стоит.

Подбежала Салли и начала расспрашивать Гиббса о Билли Хартингтоне. Озла неторопливо направилась в вестибюль. Приятно было шествовать в замызганной спецовке по мраморному полу, отделанному в стиле ар-деко, и ловить на себе возмущенные взгляды мужчин во фраках и женщин в атласных вечерних нарядах.

«Ну смотрите, смотрите же на меня! – хотелось ей закричать. – Я только что с восьмичасовой смены на самолетостроительном заводе. И теперь я отправлюсь в “Кафе де Пари“ отплясывать конгу до рассвета. Посмотрите на меня! Я Озла Кендалл, мне восемнадцать, и я наконец-то приношу пользу».