Код Розы

 – Маб ухмыльнулась на свой особенный манер, и на смену обычно ровному и настороженному выражению ее весьма строгого лица пришло другое – как у пирата, который заметил на горизонте груженный сокровищами испанский галеон.

«Каравелла “Королева Маб“ вышла на охоту за ничего не подозревающими холостяками Блетчли-Парка», – подумала Озла.

– А в твоем корпусе тебе никто не приглянулся? – поинтересовалась Маб.

– Да я вовсе не ищу себе парня, – отмахнулась Озла.

«Дорогой Филипп, тут полный дурдом, а моя работа, пожалуй, чересчур проста… но, кажется, мне здесь нравится».

Глава 7

Июнь 1940 года

Если бы у Блетчли-Парка был девиз, подумала Маб, он звучал бы так: «Вам это знать ни к чему».

– А другие корпуса тоже так устроены? – спросила она, когда ее впервые провели по коридору, надвое разделявшему Шестой корпус.

– Вам это знать ни к чему, – отрезала с сильным шотландским акцентом ее начальница, женщина уже не первой молодости. – Итак, вас распределили в отдел дешифровки…

И она ввела Маб в какой-то закуток, заставленный архивными шкафами и столами на козлах.

На полу линолеум, на окнах светонепроницаемые шторы. Но не это удивило Маб, а два невиданных агрегата на столах. Странные аппараты, будто собранные из абсолютно разнородных частей, топорщились тремя рядами клавиш и были снабжены боковыми колесиками и кое-как притороченными огромными бобинами с бумажной лентой. Гибрид печатной машинки, кассового аппарата и телефонного коммутатора, подумалось Маб. Один агрегат был уже занят – барабанившая по его клавишам женщина согнулась в три погибели, как Квазимодо («Собор Парижской Богоматери» числился под номером 34 в списке «100 классических литературных произведений для начитанной леди»).

– Мисс Чурт, верно? – Шотландка подвела Маб к свободной машинке. – Большинство наших девушек выпускницы Ньюнэма или Гиртона[28 - Ньюнэм, Гиртон – женские колледжи в Кембриджском университете.], а что закончили вы?

– Клейборнские курсы секретарей.

Я была лучшей ученицей. – «Вот так-то, Гиртон-колледж!» Маб не собиралась стыдиться своей необразованности, как не стеснялась своего простенького белья на фоне французских кружев Озлы.

– Ну… наверное, не имеет значения, – с сомнением произнесла шотландка. – Вот ваш «Тайпекс». Его настроили на расшифровку радиосообщений, которые немцы посылают командному составу на фронтах. Каждый род войск использует для шифрования собственный ключ.