Код Розы

– Что?! – Белый Рыцарь повернулся к ним, все еще меча молнии. Глаза за очками прошили Бетт насквозь. Она застыла, боясь пошевелиться. – На иностранных языках говорите?

– Нет…

Бетт никогда еще не чувствовала себя настолько неуклюжей, несообразительной, косноязычной и загнанной в угол. Уловив благодарный взгляд, который Деннистон бросил на Брэдшоу, она поняла, что это просто диверсия. Ее кинули на линию огня, чтобы Дилли прекратил орать. Она залилась краской.

– А как насчет языкознания? Литературы? – продолжал ее терзать Белый Рыцарь.

– Нет. – И тут Бетт почему-то добавила еле слышно: – Я… я хорошо решаю кроссворды.

– Кроссворды? Любопытно. – Он поправил сползавшие очки. – Пойдемте.

– Но у мисс Финч еще нет официального пропуска… – попытался возразить Брэдшоу.

– Подписку о секретности она дала? Так пусть принимается за работу, – отрезал Дилли. – Главное, теперь ее можно расстрелять, если проболтается, а пропуск – дело десятое.

При этих словах Бетт едва не потеряла сознание.

– Я Дилли Нокс. Пойдемте со мной, – бросил через плечо Белый Рыцарь и провел ее в Зазеркалье.

«Да что это за место такое?» Нокс, все так же хромая, вышел из особняка и направился к строению, напоминавшему переделанную конюшню. Следуя за ним, Бетт не могла избавиться от цитат из Льюиса Кэрролла, цеплявшихся друг за дружку в ее идущей кругом голове.

Она взглянула на часы с бронзовым циферблатом на фахверковой башенке, наполовину ожидая, что стрелки начнут вращаться назад. Почему Озла и Маб ее не предупредили? Но, конечно, они и не могли ничего сказать после того, как приняли присягу… а теперь ту же бумагу подписала и сама Бетт. Что бы дальше ни произошло, ей нельзя будет сказать матери ни слова.

Ее сердце упало. «Матушка придет в ярость».

За бывшим конюшенным двором стояли объединенные в одно строение три побеленных кирпичных коттеджа с двумя дверями. Мистер Нокс распахнул ту, что справа.

– Мы работаем здесь, – сказал он, проводя Бетт по коридору. – Остальной БП – завод, а мы занимаемся криптографией по-настоящему.

«Криптографией, – подумала Бетт. – Я теперь занимаюсь криптографией».