Забытый сад

Когда же он в последний раз видел эту улыбку? Он знал, что еще до детей, до их детей, тех, что отказались родиться.

Хеймиш поставил сумку, засунул руку в карман, где письмо прожигало дыру, и пробежал по его гладкой бумаге кончиками пальцев, затем повернулся к плите, на которой исходила паром самая большая кастрюля.

– Ужин пахнет что надо.

В горле словно лягушка застряла.

– Мамина рыбная похлебка, – сообщила Лил, распутывая волосы Нелл. – Ты не заболел?

– Так, ерунда.

– Я заварю тебе ячменной воды с лимоном.

– Да все нормально, – сказал Хейм. – Не стоит хлопот.

– Какие хлопоты? Ведь ты мой муж.

Она снова улыбнулась ему и похлопала Нелл по плечам.

– Слезай, детка, маме надо встать и посмотреть, как там чай. А ты сиди здесь, пока волосы не высохнут. Ты ведь не хочешь подхватить простуду, как папа?

Она говорила и смотрела на Хейма, удовлетворенность во взгляде Лил ужалила мужа в самое сердце так, что ему пришлось отвернуться.

Весь ужин письмо камнем лежало в кармане, не давая забыть о себе.

Рука Хейма тянулась к нему, как железо к магниту. Он не мог отложить нож без того, чтобы пальцы не скользнули в пиджак и не погладили гладкую бумагу – приговор их недолгому счастью. Письмо от человека, который знает семью Нелл. По крайней мере, так он написал – внезапно поправился Хеймиш, дивясь тому, как мгновенно поверил заявлениям незнакомца. Он вновь подумал о содержании письма, вызвал строчки из памяти и просмотрел их в поисках доказательств. Прохладная волна облегчения немедленно окатила его. В письме не было ровным счетом ничего, что позволяло бы поверить в его истинность. В мире полно людей сомнительного толка, плетущих самые сложные сети. Он знал, что в некоторых странах есть рынки маленьких девочек и белые работорговцы постоянно ищут товар на продажу…

Нелепо. Даже отчаянно цепляясь за подобные возможности, он знал, насколько они маловероятны.

– Хейм?

Он быстро поднял взгляд. Лил странно смотрела на него.

– Вечно ты витаешь в облаках. – Она приложила теплую ладонь к его лбу. – Надеюсь, ты не сляжешь с лихорадкой.

– Я здоров, – ответил Хеймиш резче, чем хотел. – Я здоров, любимая.

Лил сжала губы.

– Я только предположила. Пойду уложу маленькую даму в кроватку. У нее был насыщенный день, и силенок совсем не осталось.

Словно по заказу, Нелл широко и сладко зевнула.

– Спокойной ночи, папа, – довольно сказала она, закончив зевать.