Форпост

Данные предварительного сканирования полностью подтверждались – никаких аномалий метрики пространства, кроме явного следа гиперсферных маневров «Раптора», сенсоры спутника не зарегистрировали. Значит, постороннее присутствие исключено. Но почему в таком случае бесплодны постоянно выполняемые в автоматическом режиме попытки связаться с исчезнувшей группой археологов?

Аппаратура спутника исправна, тест «плавающего» канала гиперсферных частот дал положительный результат.

Может, возникла природная аномалия на самой планете? Например, резкое ухудшение погоды, ливневые дожди или, напротив, – песчаная буря?

Иван терялся в догадках.

Возможно, тут оказала влияние солнечная активность… Вариантов было множество, и он надеялся, что сейчас сканеры зондов дадут наконец конкретный ответ или, по крайней мере, подскажут направление поиска.

Тридцать минут спустя, когда штурмовой носитель вошел в зону низких орбит, маневрируя, чтобы в любой момент начать вхождение в атмосферу, Иван, получив подробную информацию от зондов, понял, что каким-либо простым явлением молчание группы археологов вряд ли удастся объяснить.

Планета, как и говорилось в описании, принадлежала к мирам кислородного типа, с так называемой «дружественной» биосферой; благодаря наклону оси на поверхности происходила смена времен года, местные сутки равнялись тридцати с половиной часам универсального времени.[8 - Эталоны универсального времени в Обитаемой Галактике равны земным.]

Картографической миссией Совета Безопасности здесь был обнаружен покинутый цоколь.

Собственно, группа археологов была прислана сюда для выяснения обстоятельств исчезновения людей. По мнению Ивана, вариантов могло быть два – колонисты либо пропустили что-то важное в исследовании биосферы, либо здесь имело место недружественное отношение Диких Семей инсектов, населявших планеты соседних систем.

К сожалению, археологическая партия только приступила к изысканиям, и никаких предварительных отчетов в распоряжении Дорохова не оказалось.

Значит, буду разбираться на месте, – подумал он, отдавая автопилотам «Нибелунга» приказ на осуществление маневра снижения и посадки, место для которой он избрал в двухстах километрах от заброшенного цоколя.

Садиться подле древнего сооружения было рискованно, Иван всегда предпочитал действовать исходя из наихудших предположений, так надежнее, а все неожиданности при подобном подходе автоматически превращались в приятные сюрпризы.