Великая актриса. Роман о Саре Бернар

Правильно ли я поступаю, отрекаясь от веры матери и ее родителей? Существует только один Бог, который послал своего Сына, чтобы тот погиб во искупление наших грехов, или есть иной, Бог Авраама, посуливший моему обреченному на скорую отверженность народу прибежище – Землю обетованную? Должна ли я отдать предпочтение одному перед другим, если оба они существуют? А если сделаю это, не рискую ли навлечь на себя гнев Того, которого предала?

Я ворочалась в постели, слыша в голове укоры Жюли и увещевания матушки Софи, мол, вера способна преодолеть все преграды.

Уснуть не удавалось. Я встала с койки и на цыпочках вышла наружу, в ночной рубашке и босая. Цезарь, шумно принюхиваясь, трусил за мной, пока я шла через сад к церкви по мокрой от росы траве. Опустившись на колени на каменном полу, я молила Господа наставить меня на путь.

Ответа я не получила. К рассвету время для метаний иссякло. Я вернулась в спальню, стуча зубами – меня била нервная дрожь, – надела белую рясу для церемонии и была совершенно готова, когда за мной пришли монахини и матушка Софи.

В церкви собралась моя семья. Я и не думала, что они придут, но даже если бы ждала этого, то наверняка обо всем забыла бы, потому что несколько дней назад монсеньор архиепископ был убит в Париже каким-то сумасшедшим. Убийство прелата Церкви привело в ужас весь монастырь, мы читали молитвы по часам, взывая о спасении души несчастного, хотя втайне я сетовала на его смерть, ведь он обещал крестить меня, а такой привилегии не удостоилась больше ни одна из девочек в Граншане.

Жюли и Розина стояли впереди всех, с кружевными платками на головах. Подходя к священнику, проводившему обряд, я вдруг увидела маленькую фигурку, державшую Розину за руку, в изумлении подняла глаза на Жюли и обнаружила у нее на руках спеленутого ребенка, которого сперва по ошибке приняла за муфту или что-то вроде того. Я замерла. Матушка Софи шепнула:

– Твоя мама хочет, чтобы крестили и обеих твоих сестер.

Мгновение я не могла вдохнуть.

– Обеих? – наконец вымолвила я, потрясенная одновременно как подтверждением подозрений о наличии у меня родных сестер, так и тем невероятным фактом, что моя мать, которая поначалу решительно противилась моему крещению, столь радикально изменила свое мнение.

– Да, – подтвердила матушка Софи. – Разве это не чудо? Ты будешь принята в лоно Святой Церкви вместе с сестрами. Господь и правда не оставляет вниманием твою семью, дитя мое.