Великая актриса. Роман о Саре Бернар

Я снова сделала реверанс, сказала «спасибо» и увидела, что актеры склонились друг к другу и о чем-то шепчутся.

Я двинулась к выходу, отчаянно желая вернуться к ma petite dame и Розине, зарыться головой в их юбки и излить в слезах жалобы на свой провал. Меня задержал чей-то голос.

– Мадемуазель Бернар, подождите минуточку, пожалуйста.

Настороженно обернувшись, я увидела у самой сцены седовласого мужчину.

– Я месье Прово, трагедийный актер «Комеди». Вы были впечатляющи. – Он глянул через плечо на остальных и спросил: – Она была впечатляюща? – (Все согласно закивали.

Я подумала, что ослышалась, и посмотрела в сторону стола. Нерон сложил на груди руки, мадам Натали протирала краем рукава лорнет, остальные копались в бумагах. Мне вовсе не казалось, что они пребывают под большим впечатлением.

– Вы хотите быть актрисой, я полагаю? – спросил Прово и, когда я кивнула, вздохнул. – Мы считаем, у вас есть задатки певицы. Вас заинтересует музыкальная карьера?

– Нет. Не думаю, что я хорошо пою, – с трудом проговорила я.

Мысль стать певицей никогда не приходила мне в голову, и я решила не цепляться за данную Прово высокую оценку моих способностей.

– Тогда, раз вы не хотите петь, можете выбрать себе главного наставника в актерском мастерстве: меня самого или месье Бовалле. – Он указал на актера, игравшего Нерона. – Помимо выступлений на сцене, мы преподаем в Консерватории, и, могу вас заверить, оба с радостью примем вас под свою опеку.

– Вы, – сразу решила я, хотя и не представляла, лучше ли он, чем Бовалле, и вообще ничего не знала ни об одном из них, но этот человек обратился ко мне с уважением, а Бовалле, похоже, был заодно с мадам Натали, к которой у меня возникла стойкая неприязнь.

– Она выбирает меня, – сообщил Прово комиссии.

Бовалле сдвинул брови:

– Естественно. Вас всегда тянет к les jeunes filles[17 - Юные девушки (фр.).]. Очевидно, они питают ответную склонность к вам.

Мадам Натали фыркнула и стукнула соседа по руке лорнетом, воскликнув:

– Стыдитесь!

Прово снова повернулся ко мне:

– Мы оповестим вас о зачислении с курьером.

Когда я влетела в комнату отдыха, радостного выражения на моем лице хватило, чтобы мадам Г. и Розина встали. Мне пришлось сдерживать слезы триумфа.

Я сделала это сама и теперь стояла на пути к большой сцене.

Акт II. 1860–1862 годы. Инженю

Завоевать недостаточно; нужно научиться обольщать.