Война, которая спасла мне жизнь

Звучала она сердито.

Я похлопала глазами. Есть действительно хотелось. Жутко хотелось, аж живот сводило. Но и к этому я тоже давно привыкла. Так что же ответить? Чего она от меня хочет, чтобы я хотела есть или чтобы не хотела?

– Почему ты меня утром не разбудила? – спросила она.

Ну вот ещё. Поди, не дура, нарочно будить.

– Пошли. – Она протянула мне руку. – Уже так поздно. А надо тебя ещё доктору показать, потом за продуктами сходить.

– Не надо мне помогать, – сказала я.

– Не дури, – сказала она и потянула меня с земли.

Я попыталась высвободиться, но нога до того болела, что в конце концов я сдалась, и она за ручку отвела меня обратно в дом. Там уже сидел Джейми и наворачивал фасоль из банки с поджаренным хлебом, тостом. Я тоже прошла на кухню и опустилась на стул. Мисс Смит плюхнула на тарелку ещё фасоли и сказала:

– У тебя бинты уже грязные.

Я глубоко вдохнула, но прежде, чем я успела что-то ответить, Джейми выпалил:

– А я говорил ей, что ей наружу нельзя!

– Чушь собачья, – резко оборвала его мисс Смит.

 – Конечно, ей можно наружу. Надо просто что-то получше придумать. Те туфли, в которых ты вчера приехала…

– Они мамины, – сказала я.

– Да я и сама догадалась, что они не твои, – сказала мисс Смит. – Хотя тебе, наверно, обычные туфли и не подойдут.

Я пожала плечами.

– Ладно, посмотрим, что скажет доктор. Туда я вызвала машину, а там уж что-нибудь придумаем. Только не вздумай привыкать.

Нет у меня средств всюду на такси разъезжать.

Я кивнула, потому что куда уж лучше.

Оказалось, что и «машина», и «такси» были то же самое, что «автомобиль». За два дня я ехала на автомобиле второй раз. С ума сойти!

Что такое «доктор», я знала, хотя ни разу его не видела. У этого было много интересных штучек-дрючек вроде круглых стеклянных окошек прямо перед глазами, на носу. Одет он был в длинный белый плащ, примерно как у нас носил мясник.

– Запрыгивайте, – сказал он нам с Джейми и похлопал ладонью по большому деревянному столу.

Джейми запрыгнул, а у меня не вышло. – А, – сказал доктор, заметив мою ногу. Он взял меня обеими руками и усадил на стол.

Дома мать меня никогда не касалась, кроме как чтобы ударить. Джейми обнимал меня, но, естественно, никогда не поднимал с пола. Здесь же люди вечно трогали меня руками. Это мне не нравилось. Очень не нравилось.

Доктор потыкал нас, померил, посмотрел.