Война, которая спасла мне жизнь

Теперь я могла больше не запираться в пустом сознании без всяких мыслей – теперь у меня был Коржик, и перенестись к нему не стоило мне ни малейших усилий.

– Ада, – раздался громкий голос мисс Смит. – Ада, проснись. Доктор Грэм тебе вопрос задал. – Она стояла надо мной и шлёпала меня по щеке. Доктор держал мою ногу, полностью перебинтованную. Всё осталось позади.

– Нога сильно болит? – повторил свой вопрос доктор.

Что считается сильно, а что – не сильно? Что сказать? Я пожала плечами.

– Ты поняла, что сказал доктор насчёт хирурга? – спросила мисс Смит.

Я уставилась на неё. Она на меня.

– Так да или нет? – повторила она.

Я покачала головой.

Мисс Смит и доктор Грэм обменялись взглядами. Я испугалась, что, наверно, неправильно ответила.

– Доктор Грэм считает, что твою ногу, вероятно, можно прооперировать.

Я понятия не имела, кто такой хирург. Равно как и что такое «оперировать». Но задавать лишние вопросы меня давно отучили.

– Ладно, – сказала я.

Мисс Смит улыбнулась:

– Я понимаю, страшно, наверно, звучит, но зато потом будет просто замечательно.

Я сегодня же напишу твоей маме, спрошу её разрешения. Уверена, она не откажет. А пока походишь на костылях, доктор Грэм тебе сейчас выдаст.

Костыли оказались длинными деревяшками, которые положено подсовывать под руки, чтобы при ходьбе опираться на них и только на одну ногу, нормальную. А вторая, калечная, если такая имеется, просто висит в воздухе, и всё.

На костылях было совсем не больно.

– О, видали? – сказал доктор мисс Смит.

 – Так и знал, что она и улыбаться умеет.

– Даже не верится, – покачала головой мисс Смит.

Доктор находился в самом центре этого городишка, рядом со станцией. С костылями такси было не нужно, и мы пошли пешком по главной улице. То есть я прямо так вот и шла среди бела дня с забинтованной уродливой ногой, и никто мне ничего не говорил. Мы прошлись по магазинам, купили мяса, овощей, продуктов. Я свободно заходила внутрь, и никто меня не выгонял. Пока были во фруктовой лавке, мисс Смит сказала мне: «Ада, будь добра, передай-ка мне пару-тройку яблок, вон тех».

До этого момента я старалась ни до чего не дотрагиваться, но теперь, когда она сама попросила меня, я подумала, может, это ничего. И взяла эти яблоки. И действительно ничего. Зеленщик на меня даже не посмотрел.

В магазинах было столько всего, что на меня аж нервяк напал. Слишком много нового. К тому же никогда при мне столько еды за раз не покупали, сколько мисс Смит.