Кровь Клана

Я отлично понимал его состояние: энергия бурлит, требуя выхода, и кажется, что ты равен Богу.

Я подошёл к мужчине: тот лежал, не шевелясь, и только его мерное дыхание указывало, что он жив. Перевернул его на спину и поднял веки. Недаром говорят, что глаза – зеркало души. В них можно найти ответы на любые вопросы, если знать, где и как искать. А я знал, что нужно найти и как нужно искать.

Внимательно посмотрел ему в глаза, я осуждающе покачал головой. После взял одной рукой за подбородок, другой за затылок, и резко дёрнул: раздался хруст позвонков, мужчина дёрнулся и затих.

Навсегда. Затем я оторвал кусок ткани от его рубахи и бросил его Чокенрилю. Тот стоял и наслаждался ощущениями, тонкая струйка крови стекала по подбородку.

– Ты переусердствовал, – тихо сказал я.

Чоки лишь махнул рукой. Приведя себя в порядок, вампир отбросил в сторону кусок от рубахи. Мы продолжили путь.

– Зачем ты поделился с ним своей энергией? – спросил я.

– Энергия требовала выхода, – Чоки поморщился, – иначе я бы его разорвал.

Я покачал головой:

– Это был бы твой птенец, нельзя так ошибаться. В следующий раз будь аккуратнее.

Чоки раздражённо дёрнул плечами. Я его понимал: он всегда был осторожен, и не превращал жертв в своих птенцов. Чоки не любит ответственность, а воспитание птенца этого требует. Но, тем не менее, он отдал часть энергии, и через неделю в городе появился бы новый вампир, которого Чоки обязан воспитать, что в свете последних событий было бы неразумно.

Между вампиром и птенцом устанавливается связь, которая обрывается только в случае смерти одного из них. Поэтому вампир должен всему обучить птенца, так как разрыв связи сопровождается ужасными мучениями. Сейчас связь между ними просто не успела образоваться, но через два-три дня уже поздно было бы что-то менять. И Чоки злился из-за собственной глупой ошибки.

Тем временем мы уже подходили к площади, улица Шута начиналась именно здесь. В центре площади Доблести стоял памятник основателю города императору Эльхату Третьему.

Статуя изображала человека, который распростёр руки, как бы желая обнять пришедших. Именно напротив статуи и находилась наша цель – дом Модежи: двухэтажный особняк, ставни заперты, но через щели пробивался свет – оборонявшиеся ждали нападения.

Чоки замер в ожидании. Я подошел к двери и вежливо постучал. И тут же отпрыгнул назад: сработала магическая ловушка, огненный столб ударил по тому месту, где я стоял.