Люди распятые на Крестах выглядят Эпично

Оно было прекрасно…утончённые черты лица, тёмные глаза, волосы свисающие до моего лица пахли солнцем. Я начал задыхаться, может от восхищения, может от пыли и крови. Её рука тянется к моей щеке, её ладонь была нежной и холодной. С её прикосновением по всему моему телу разлилось тепло, словно горячие вино, оно не согревало, а сжигало меня изнутри. Я вдохнул пыль и кровь полной грудью, что аж отдалось внутри прохладой. Мои глаза словно раскалённым металлом прожигали, было больно смотреть на неё. Меня всего словно сжигали заживо изнутри и охлаждали снаружи.

Я чувствовал, как из проткнутых лезвиями ран в моём теле стекала раскалённая кровь, мои слёзы, стекающие из глаз, обжигали мне кожу. Я сквозь боль кричал, еле слышна, но во всю силу. Это продолжалось пока я не потерял сознание и продолжилось потом. Я ничего не видел, ничего не слышал, не чувствовал запахов, не чувствовал боли, а чувствовал только неописуемой силы жар в своей груди, который расходился по телу. И будто удар, я пришёл в себя, лёжа на земле, рядом с другими уцелевшими, но жутко изорванными людьми. Я лежал в лазарете и тут всё было ужасно, а когда я оклемался и смог встать, увидел, что случилось с основным лагерем. По нему будто прошёл шторм, сломанные палаты и божественные символы пали и были погребены под писком, который пожрал всё. Спустя время, переломанные, искалеченные…люди и рыцари объединились с отрядом который был в соседней долине. Уцелевшие были в ужасе, не способные сражаться, они валялись в мучениях и без конца молились. Даже те, кто был крепок и не сломался, не могли оставить молельни и священников, некоторые были в истерике пересказывая произошедшее. Это не минуло и меня…но во мне пылал жар. Жажда сражения, я хотел продолжать карать еретиков. Однако…он закончился, великий поход на восток окончился успехом, мы, мои братья отстояли свою веру и доказали кто на восточной земле сильнейший. Мы пошли домой, они пошли домой, а я? Мне дали землю за травмы, которые я получил, за геройство которое проявил на поле веры. И вот, у меня небольшой домик, земля, пастбище, не хватает жены под рукой и детей. Кто бы желал большего? Я. Мне это не было нужно. Я хотел пойти в стражники, или снова вернутся к оружию, надеть доспехи и опять карать грешников и изуверов. Но нет. Я был обычным крестьянином по рождению. Ниже моего положения были только рабы, казалось бы. Вернутся в церковь и снова стать свято служителем? Нет, я опорочен, грешен.