Продавец воды

В ней ютились большинство лодчонок – широких, утлых армейских плоскодонок доживавших свой век в дельте Бурой. Обросшие щитами, панелями, клетками с курами и кроликами, заставленные коробками и деревяшками, мебелью и утварью, завешенные бумагой и вечно сохнущим бельем. Кое-где и когда покрашенные, они давно облезли и ныне различались лишь домашним скарбом.

Проплывая мимо хибар, продавец воды стал показывать: вот тут у нас школа, в ней он сам шесть классов образования получил. Все вместе учатся, что дитя, что подросток.

Дальше фельдшер живет, староста, а в железной плоскодонке, с женой и двумя детьми – лудильщик, что не дает посудинам на дно уходить. Там затонувшая баржа, в ней книги хранятся, а дальше…

– Дальше – отбросы, туда не пойдем, – произнес Перец. Ник не понял. – Ну, одиночки, больные, да и просто самые бедные. Чего нас совсем-то позорить. Живут как блохи, заразу разносят. Вам такого не надо. У Яна хоть еще ничего посудина.

– А что все такое ржавое? – оглядевшись, спросил Ник.

Перец пожал плечами:

– Что вы хотите, как поселок создали, так лодки и стоят. Испанцы нам с десяток понтонов подбросили, но в ядовитой воде жесть и та крошится. Ладно, к Яну едем. Давай, чего встал, вези гостей.

Он попытался отнекиваться, но на него разом насели все трое. Поплыл, избрав зачем-то кружной путь, хотя напрямую от собственного жилища его отделяло лишь пять лодок. Подумалось, сестру надо предупредить, потому и крикнул загодя: «Сестра, привечай гостей!» – чтоб успела приодеться и хоть как привести себя в порядок.

Отвлечься от бесконечной штопки, кройки, шитья на всю деревню.

Ник первым запрыгнул на мостки, так что все хлипкое строение зашаталось под его массой. Ян сошел следом, осторожно, оглядываясь, ища сестру. Та не появлялась. А незваный гость уж открывал двери, шевелил клетки, дергал провода.

– Ничего еще, держится, – вынес вердикт он. – У тебя детей много?

Ян покачал головой.

– Мы с сестрой вдвоем.

Зачем-то хотел добавить, что ее дети умерли через год после рождения, но передумал, ни к чему.

Репортер тут уже как хозяин, ходит, высматривает, выискивает, оператор не поспевает за взмахами его руки – это снимай, это не надо.

– А родители?

– Их нет.

Здесь нет, они перебрались к тем, кого Перец назвал отбросами. Конечно, он навещает их изредка, старается помочь. Те отказываются, мол, все нормально, живут, даже немного работают, пока в силах. Соседи опять же помогают.